Бабушкины сны

Михаил не сразу понял, чьи сны видит. Первое время пробуждение пугало, юноше казалось, что сходит с ума

© Михаил не сразу понял, чьи сны видит. Первое время пробуждение пугало, юноше казалось, что сходит с ума. Это началось еще на майские праздники, когда они большой компанией отмечали открытие «зеленого сезона». Оставив городскую скованность, разогрев себя «походным» алкоголем, надышавшись горечи пробуждающейся природы, они с трудом ныряли в палатки. Казалось, сон будет крепким, без всяческих сновидений, как же он ошибался!
Ему снилось, что он – маленькая девочка, живущая в странном городе. Позже он поймет, что это его родной город, только в послевоенное время. Город мало пострадал в войну, поэтому разрушенных зданий почти не было, только очень старые.
Девочка, которую звали Маша, жила в таком вот древнем бараке, в маленькой комнате коммунальной квартиры вместе со своей мамой. Утром мама отводила ее в ясли и забирала поздно вечером. Иногда Маша оставалась в яслях на несколько дней.
Жизнь Маши была наполнена страхами: она боялась соседей, боялась общего туалета с рычащим бачком, боялась Петьки, который больно щипал ее во время тихого часа, воспитательниц, мальчишек их двора. Но больше всего она боялась своей матери, сурово хмурящей брови и хватающейся за ремень.

Наутро он решил, что виной всему алкоголь. Празднование продолжалось, в компании с девушками модельной внешности сон быстро забылся.
В следующий раз Маша плакала над тетрадкой: не получалась задача с трубами. Динамик радиоточки заполнял комнату бравурной музыкой. Маша, рыдая, в сотый раз перечитывала условие, в котором что-то вливалось, а что-то выливалось, а перед глазами стояла строгая учительница математики, выводящая жирную «двойку». Маша поглядывала на ремень, висящий на стене, родительница быстра на расправу.
Михаил боялся рассказывать о снах кому-либо, друзья будут смеяться. Может попробовать поделиться с матерью? Но с матерью в последнее время отношения не ладились, он устал от ее опеки, постоянного контроля.

«Сыночек, позвони». «Сыночек, иди есть».
Раздражал даже ее голос! Все-таки молодые и старики должны жить врозь, вот куда девушку привести? Мамаша сразу начнет готовиться к свадьбе, ей, выросшей в доисторическое время, не понять. Но как с ней заговорить о разделе квартиры?
Маша ехала на новеньком троллейбусе, сегодня у нее первый рабочий день. В проходной завода девушка растерялась, народу было столько, что стало страшно. Серьезная дама за стеклом проходной потребовала пропуск.
– Я первый день, – тихо прошептала Маша.
– Тогда тебе туда, – вахтерша кивнула на дверь с надписью «Отдел кадров».
Кадровичка долго изучала документы.
– Семилетка?
– Да…
– А что дальше не стала учиться? Молодая совсем.
– Работать хочу.
– Ну ничего, будешь учиться в вечерней школе.
Цех оглушил, Маша присела на грязную лавку, привыкая к грохоту и лязганью. К ней подошла женщина в синем халате.
– Новенькая? – крикнула она.
– Новенькая, – громко ответила Маша.

Михаил понял, что кричал наяву, мать стояла рядом.
– Сынок, все нормально?
– Нормально, отстань уже…
Плечи женщины повисли, она молча развернулась и вышла из комнаты.
Михаил не появлялся дома десять дней, жил на даче знакомой девушки. Не звонил, не отвечал на сообщения матери. А когда пришел, родительницы не было дома. Оказалось, что ее увезла скорая три дня назад.
«Артистка», – думал молодой человек, опустошая коробку, где хранился семейный бюджет.
Маша в компании подружек в городском саду на танцах. Ей весело, она смеется. Компания молодых людей подходит к девочкам. Знакомая мелодия: «Ты мне сказала, что позвонишь сегодня…». С Машей танцует смуглый молодой человек с темными вьющимися волосами. Ей весело, она смеется.
Утром он понял, что Маша, которая ему снится – его бабушка Мария Федоровна. Бабушка, которая умерла три года назад! А красавец, танцевавший с ней – дедушка, его Михаил помнил плохо, его не стало, когда внуку было четыре года.
Мама выздоравливала медленно, организм ослаб от тяжелой работы и постоянных стрессов. Сын даже не задумывался, как тяжело ей дается их очень скромный достаток, отец никогда не помогал им. Он исчез, когда Мише было три года. Сначала ушел отец, потом умер дед, они остались втроем: он, мама и авторитарная бабушка. Странно, вроде бы всю жизнь прожил рядом с матерью, а почти ничего о ней не знал. Да и о бабушке знал немного, лишь то, что ее лучше не злить.
Мария металась по квартире словно фурия. Ее Михаил и с этой Зойкой! Прячет виноватые глаза. А тут еще спиногрызка эта, Валька, за юбку цепляется и ревет: «Мама, не плачь. Мама не кричи на папу». Защитница сопливая! Отправила ее в угол, нечего под ногами путаться. Она с утра до вечера на заводе как проклятая, а потом магазины, кастрюли. Валька все нервы вымотает, пока утром в садик соберешь. А он гуляет, жизни радуется!
Михаил привык к этим снам, ждал их, разгадывая, принимая непростую судьбу семьи. Он каждый день навещал маму в больнице, Валентина всегда улыбалась, заметив сына.

В день, когда ее выписали, Михаил, наконец, нашел работу.
– Мама, я смогу сочетать, я не бросаю институт, – уговаривал он родительницу вечером.
– Сынок, тебе будет трудно.
– Как было трудно тебе? Мама, я очень тебя люблю!
Валентина заплакала.

0 0 голоса
Рейтинг статьи
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии