Горечь березового сока 15

Настя, надо ехать, искать эту общину. Все это достаточно серьезно, хоть и кажется фантастичным.

Автомобиль на дороге

1.

Предыдущая                                                                                                В начало

©   Мы медленно брели по аллее к машине Валерия. Исповедь старушки была настолько сюрреалистичной, что требовалось время осознать услышанное. Все сильно смахивает на старческий маразм. Похоже, и  Валерий сомневался.  Мы одновременно остановились, переглянувшись, отправились искать административный корпус.

У дверей ординаторской было не по-вечернему оживленно. Группа возбужденных старушек атаковала молодую субтильную женщину в белом халате. Та слабо сопротивлялась, отсылая их к какому-то Павлу Борисовичу, прохлаждающемуся в командировке. Когда мы обратились к ней за консультацией, она обрадовалась нам как избавителям.

– Что там у вас происходит? – Поинтересовался Валерий.

– Да старичок у нас один прыткий живет. Ему уже скоро девяносто исполнится, но он со своей старостью никак смириться не может. Наши подопечные получают большую часть пенсии, а Николаю Семеновичу еще и сын помогает, поэтому  в день получения пенсии он себе устраивает праздник души и тела. Заказывает девушек легкого поведения и весело проводит ночь. Наутро остается без денег и с повышенным давлением. И от сына съехал по этой же причине. Невестка пристыдить пыталась, у него уже правнуки, а наш дедушка и детей не стеснялся. Сын достаточно обеспеченный человек, он поначалу купил отцу квартиру, нанял сиделку, ведь наш ловелас уже и простые вещи без посторонней помощи сделать не может, так наш дедушка устроил самый настоящий скандал. Мол, сиделка для него не подходит, не первой молодости, а он еще герой. Пришлось сюда определить. Каждую пенсию ждем с содроганием.

– Позвольте, но у вас же охрана?

– Что вы, какая охрана? Наш Семенович и охрану подкупил.

– А что нельзя его как-то успокоить медикаментозно?

– Почему же, можно. Но только все препараты оказывают побочное действие, а рисковать здоровьем девяностолетнего человека, мы не можем.

– Вот это здоровье, – в словах Валерия прозвучала зависть. Врач рассмеялась:

– Да никакого здоровья. Это не для физиологии, а  чтобы знакомые мужики завистливо языками цокали. Он после этих своих «праздников», героем здесь ходит. Мы ему уже и отдельную палату отвели, да только неинтересно ему с молодыми красавицами уединяться, не для того он их приглашает. Вот и устраивают они безобразия в парке, по ночам.

– А женщин это возмущает?

– Знаете, скорее, раздражает. Геронтология еще мало изучена. Знаете сколько у нас тут свадеб? К нам работники ЗАГСа регулярно приезжают. А тут, молодые девчонки, а на наших красавиц он и внимания не обращает. Более того, многих своих товарищей соблазняет объятьями юных дев. В прошлый раз он уговорил своего друга, а у того уже два инфаркта. Мы ожидали третий, после того, как о его похождениях узнала Кира Яковлевна, с которой он собирался связать себя узами брака.

– Тяжело тут работать.

– Вовсе нет. Просто стариков любить надо. Но вы, я думаю, не за этим пришли. Что привело вас ко мне?

– Нас интересует Сизова Клавдия Киндеевна.

– А что вас, собственно, интересует? Вы – ее дочь?

– Нет, просто знакомая. Мы навещали ее сегодня. Нас смущает психическое состояние. Она здорова?

– Клавдия Киндеевна своеобразная личность, но я с твердой уверенностью могу заявить, с ее мозгом все нормально.

– Спасибо большое. Я попробую поговорить с вашим охранником, может, удастся усовестить.

– Я была бы вам очень признательна. А теперь, если у вас нет ко мне вопросов, извините, у меня много дел.

2.

 Выйдя из кабинета, мы попали в кольцо воинственно настроенных старушек. Они кричали со всех сторон:

– Я сама слышала, как он свою «кисоньку» приглашал на ночь!

– Что ж это за безобразие, тут пожилые уважаемые люди!

– Женщины, в конце концов.

– Месяц назад никто всю ночь не спал, а среди нас есть очень больные люди!

– Но тут вмешалась находчивая докторша:

– А почему не спали? Насколько мне известно, в прошлый раз никакого шума не было, все очень тихо.

 Пока растерявшиеся бабушки подыскивали ответ, нам удалось прорвать кольцо, в которое мы попали вместе с медицинским работником. На этот раз мы двигались к воротам значительно быстрей. Усадив меня в машину, Валерий попросил подождать, а сам направился к сторожке охранника. Вернулся он довольно быстро. По  побледневшему лицу и резким движениям, я поняла, разговор дался ему нелегко.

– Кто им эти лицензии выдает? – пробурчал сквозь зубы, – ну, ничего. Надо своих ребяток прислать. Какой из него охранник, так, швейцар на входе.

Мы ехали по вечерним улицам Соколовогорска, ставшими еще более оживленными. Я чувствовала себя совершенно разбитой, думать просто не было сил. Большой город не для меня.

 Мы выехали на трассу. Валерий за все это время не проронил ни слова.

– Вот такая социальная реклама когда-то изменила жизнь моего друга, – мужчина кивнул на плакат. На большом билборде  изображена улыбающаяся пара. Подпись гласила: «Будь осторожен. Помни, что тебя ждут».

– Невинная надпись.

– Мой товарищ как-то вернулся с учений раньше времени. Дальше, все по тексту анекдота. Он, конечно, выгнал любовника из супружеской спальни. Недолго думая, переехал в общежитие для одиноких офицеров. Запил страшно. Его уже было хотели уволить. В самый разгар этих переживаний, наш офицер ехал из близлежащего городка в часть, а на дороге – такой вот, плакат. Он потом рассказывал, как что-то щелкнуло в голове, любил он жену сильно, но и простить не мог. Сам не понял, как оказался на встречной полосе. А жизнь иногда пошутить любит. Короче, во встречной машине, с которой они столкнулись, ехал любовник жены. Мужикам повезло – оба живы остались. Только в больнице пришлось полежать, причем в одной палате. Так вот, лечились мужики около трех месяцев. Жена сначала к любовнику пожаловала, но, увидев мужа рядом, быстро переметнулась. Только он ее прогнал. А с любовником бывшим они друзьями стали. Нам говорил, что авария что-то сдвинула в его сознании, теперь жизнь гораздо больше ценить стал. Вскоре встретил другую женщину.

3.

– Забавная история. Все хорошо, что хорошо кончается. Я вот думаю, Валерий, что нам дальше-то делать? Вся эта история выглядит настолько фантастичной! Если принять на веру, все что нам наговорила Клавдия Киндеевна, придется ехать в этот Демидовск, искать девочку.

– У Гришки здесь должны остаться помощники. Подумай, одному никак не провернуть это дело. Когда хоронят Светлану?

– Завтра. Я хотела бы сходить на кладбище.

– Хорошая мысль, может поймем, чем воспитательница шантажировала Гришку. Хорошо бы  Любовь Аркадьевну порасспросить. Наверняка что-то знает.

– Мне не дают покоя несколько вещей. Можно предположить, что Светлану сбил сам Григорий. Но как он несколько раз пробирался незамеченным в Иркину квартиру? Сначала удалось подложить эту злосчастную голову в холодильник, потом легко ее убрать. Откуда он мог знать время работы Иришки? У нее скользящее расписание, кроме того, есть методические дни, в которые она иногда остается дома. Получается, что он какое-то время следил за ней.

– У него есть сообщники.

– А эта повешенная кукла? Записка, которую мне подложили в супермаркете?

– Что за записка? Ты мне ничего не рассказывала.

– Я не придала ей особого значения. И потом в последнее время столько всего происходит, что я просто забыла тебе рассказать. Когда зашла в супермаркет, кто-то толкнул меня в спину. Я упала и рассыпала товар с витрины. Уже дома обнаружила записку, с текстом, вроде: «не лезь в это дело», или что-то в этом роде, я не помню точно.

– Записка, конечно же, напечатана?

– Напечатана.

– Вспомни, может ты встретила кого-то из знакомых в супермаркете?

– Там была Кузьминична, женщина, живущая в нашем подъезде.

– Расскажи мне о ней.

– Да я ничего и не знаю. Живет одна, приторговывает разведенным спиртом. Вообще-то очень жадная особа. Когда у Иришки протекли трубы, тут же заявилась требовать возмещения убытков.

– Ее квартира сразу под квартирой Ирины?

– Да. А ты считаешь, что и наша Кузьминична как-то причастна к этому кошмару?

– Пока не знаю, но, если это так, то многое объясняет. Настя, а как ее зовут?

– Не знаю, все обращаются к ней не иначе как Кузьминична.

– Неудобно так обращаться к пожилой даме. Расскажи мне все, что знаешь о ней.

– Не очень много. В этом доме она живет достаточно давно, во всяком случае, когда я переехала, она считалась старожилом. Страшно любопытная и жадная особа. Впрочем, эти характеристики подходят к большей части наших дворовых кумушек. Приторговывает разведенным спиртом. Именно из-за этой ее деятельности в нашем подъезде отсутствуют стекла. Ее несостоятельные клиенты устраивают дебош на лестничной площадке. Вероятно она вдова, у нас просто дом одиноких женщин. Мужчины как-то не приживаются. А за редкими оставшимися экземплярами идет настоящая охота. Недавно узнала, что Кузьминична рассчитывает выйти замуж за Семеновича, живущего в соседнем подъезде. Она даже подралась с тетей Валей, тоже ходящей в невестах у Семеновича. По-моему, ему до обеих женщин никакого дела нет, не собирается мужик связывать себя семейными узами. Он сейчас, в статусе потенциального жениха, может зайти в любую квартиру, где проживают наши бабульки. Везде его накормят, выпить поднесут. Свяжи он себя с какой-нибудь Кузьминичной, такое внимание со стороны других невест сразу прекратится.

4.

– Какие страсти бушуют в вашем дворе, – Валерий улыбнулся, – а тебя не гнетет одиночество?

– Если ты серьезно спросил, то и отвечу совершенно серьезно. Я бы очень хотела приходить в дом, где меня ждет мужчина, способный разделить со мной не только постель, но и разговор. Но я где-то читала, что второй брак это победа надежды над разумом. Знаешь, я только в последнее время стала понимать, что я сама хочу, начала соизмерять жизнь со своими интересами. Если на одной чаше весов окажется избавление от одиночества, а на другой – моя цельность, боюсь, что мне и дальше придется мириться со своим одиночеством.

– Я начинаю понимать, насколько муж пытался сломать тебя. Настя, ты очень сильная женщина, – Валерий смутился, – наверное, не то говорю. Хотел сказать, что в тебе как-то сочетаются внутренний стержень и удивительная женская мягкость.

– Меня особо и не ломали, просто мое желание любить постепенно стирало все мои черты. Мужу, мне кажется, было абсолютно все равно. Ему важно, чтобы дома всегда была вкусная еда, чтобы он мог похвалиться перед своими друзьями моими умениями. Жили весьма скромно. В то время я буквально разрывалась между работой, воспитанием Максима и домом. Если честно, я благодарна своему супругу. Ну, во-первых, за Максимку, а во-вторых, за то, что теперь я точно знаю, что хочу.

– А у меня, ты уж извини, твой муж уважения не вызывает. Он хоть помогал вам с сыном после развода?

– Нет, но теперь это неважно. Я справляюсь. Вообще, все разговоры о моем браке, мне не очень приятны.

– Извини, но мне хочется знать о прошлом женщины, которая с каждым днем мне нравится все больше. Я не умею обольщать, совсем не умею вести себя с женщиной, я чувствую себя рядом с тобой каким-то неуверенным. Мне постоянно хочется сделать какую-нибудь глупость.

5.

 Валерий резко остановился, съехав на обочину. Вышел и открыл мою дверцу. Я не успела что-то понять, он подхватил меня на руки. Не обращая на мое сопротивление никакого внимания, бережно закружил меня. Из динамиков машины лилась трепетно-трогательная мелодия, мимо нас проезжали машины, некоторые сигналили, а я, запрокинув голову, наблюдала, как на темном небе зажигаются звезды. Но мелодия закончилась, Валерий смущенно поставил меня на землю, и, прошептав “прости”,  сел в машину. Вскоре вдалеке показались огни, мы подъезжали.

– Настя, мне бы очень хотелось для начала побеседовать с Семеновичем. Не знаешь его полного имени?

– Я и адреса точно не знаю, подъезд и этаж могу показать, а вот с квартирой сложнее.

Мы въехали в наш двор, я указала мужчине на подъезд, где проживал наш сердцеед.

– Попробую что-нибудь узнать у наших старичков, а ты пока отдохни. Ты не знаешь, что там с Иришкой?

– Не знаю, мне Татьяна обещала позвонить, но что-то молчит, – я посмотрела на свой телефон, – батарейка разрядилась. Сейчас у нее все узнаю. 

Я поднялась в квартиру, с некоторых пор боюсь подходить к двери. Но на этот раз ничего пугающего не видно. Оказавшись дома первым делом прошла в ванну. Встала под потоки воды, стараясь расслабиться и ни о чем не думать. Это плохо удавалось – перед глазами стояли зажигающиеся звезды, голова приятно кружилась, а обоняние улавливало только запах мужского парфюма, который приобрел достаточно властные нотки, стоило только Валерию прижать меня к себе. Из этих грез меня выдернул звонок в дверь. «Вопрос Валерия о надоевшем одиночестве, учитывая возросшую посещаемость моей квартиры, звучит несколько издевательски», – думала я, закутываясь в халат.

6.

Татьяна влетела в мою квартиру так, будто за ней гнались.

– Где ты пропадаешь? – не давая мне ответить, – у нас тут такое! – глаза соседки округлились.

–  Что произошло?

– Иришка пришла в себя.

– Ну, наконец-то. Что говорят врачи?

– К ней пока никого не пускают. У меня знакомая работает медсестрой в реанимации, она приглядывает за нашей бедняжкой.

– Что врачи говорят? Она скоро поправится?

– Да меня к врачам и не пустили, у Любашки спрашивала. Говорит, Ирина еще очень слаба. У нее, оказывается, кровь плохая, организм обессилел. Обещают, что соседушка наша обязательно поправится. Она только плачет все время. Ей уколы делают успокоительные.

– Танюш, ты бы узнала, может ей что надо? Ну, лекарства какие-нибудь, продукты.

– Я узнавала, говорят, ничего пока не надо.

– Тань, возможно, мне придется уехать скоро. Присмотри за нашей девушкой.

– Это куда ты, девушка, собралась? Уж, не в свадебное ли путешествие?

– С чего ты взяла? Не выдумывай. Это связано с Дашуткой.  Возможно мы напали на ее след. Но, извини, пока ничего больше сказать не могу.

– Не надо. Я и сама становлюсь суеверной. Скажи только одно – есть надежда, что девочка жива?

– Мне кажется, да. Во всяком случае, я хочу на это надеяться.

– У нас еще одна новость.

– Какая?

– Кузьминична умерла.

– Как? – я осела.

– Утром к ней Клавдия Петровна пришла, они договаривались пойти куда-то пораньше, а Кузьминична не открыла. Через час, она снова попыталась достучаться до соседки, но, опять, как ты понимаешь, безуспешно. Ну, наши старушки забеспокоились, отыскали у кого-то запасной ключ. Открыли, а она, оказывается, еще ночью умерла.

– Она не выглядела больной. Скорее наоборот, довольно резвая старушка.

–  Вроде, сердце остановилось. Ей уже больше семидесяти было.

– Странно все это. Слушай, мне надо позвонить. Поставь, пожалуйста, чайник. – Почти бегом бросилась в коридор в поисках сотового. Оказывается, я так и не поставила его на зарядку. Попыталась дозвониться Валерию, если Кузьминична имела какое-то отношение к похищению девочки, то его желание разузнать что-либо именно сейчас, может вызвать определенный интерес. Телефон не отвечал. На дисплее высветилось семь пропущенных звонков. Так, три раза звонила Татьяна, два звонка от моих продавщиц, в последнее время совершенно забросила свои магазины. А это номер Екатерины Геннадьевной. Интересно, она хотела что-то уточнить про похороны Светочки? Зачем-то я понадобилась Верке. А вот про нее я совсем забыла. Ведь я причастна, хоть и косвенно, к ее недомоганию.

Я набрала номер подруги. Верка ответила мне настолько слабым голосом, что я не на шутку перепугалась, может, Валерий ошибался, с женщиной что-то серьезное? Но все оказалось не так уж страшно. Нашу страдалицу отпустили через несколько часов, правда, подвергнув определенным неприятным процедурам. Именно подробности этих манипуляций Верка мне и живописала в течение двадцати минут. В такие моменты, я занимаюсь внутренней поркой, ну не могу я перебить человека, и за это вынуждена выслушивать ненужные подробности и вытирать театральные слезы. Меня выручил звонок в дверь. Извинившись, пошла открывать. Валерий стоял, держа перед собой огромный букет роз.

7.

– Валера, зачем, они же безумно дорогие, – вымолвила я.

– Я похож на несостоятельного мужчину?

– Мне так давно не дарили цветов! И в нашем городке в это время невозможно купить цветы. Как тебе это удалось?

– А знаешь, Александр Семенович, классный мужик.

– Какой Александр Семенович? – вероятно, подаренный букет, напрочь, лишил меня возможности логически мыслить.

– Анастасия, не разочаровывай меня. Сначала ты сомневаешься в моей состоятельности, потом забываешь о том, куда я отправился. Может, моя персона вовсе не интересует такую интересную девушку? – Валерий, вдруг, обнял меня, и, пресекая возможные возражения, прильнул к моим губам долгим поцелуем.

–  Какие цветы?  – Это Татьяна, выйдя из кухни, решила прервать наше романтическое общение. Ну, Танька, а я еще в подробностях выслушиваю ее впечатления от свиданий.

– Нравится? А Настасья почему-то недовольна.

– Что ты! Мне цветы безумно нравятся. Пойдем, я тебя хоть чаем напою.

– А у нас новость – Иришка пришла в себя, – Татьяна, явно не хотела покидать нас.

– Это очень хорошо. Каковы прогнозы врачей? – Валерий был явно обрадован.

– Пока, конечно, очень слаба, к ней никого не пускают, но врачи надеются. – Татьяна разливала чай, который успела заварить.

–  Девчонки, совсем забыл, – мужчина вышел в коридор.

– Вот, – сказал он, выгружая большой пакет, – я не знаю, какие пирожные вы предпочитаете, поэтому взял разные.

– Конец фигуре, – пропела соседка, раскладывая по вазочкам эклеры, заварные и корзиночки. Похоже, она и не собирается уходить. Мы пили чай и беседовали ни о чем. Фразы становились все короче, паузы длиннее. Валерий не сводил с меня взгляда, от которого мне, хотелось спрятаться. Татьяна, наконец, удалилась.

 Валерий сразу же подсел ко мне. Его руки жадно блуждали по моему телу, которое совершенно не хотело подчиняться доводам моего рассудка. Но тут в дверь позвонили.

8.

– Не квартира, а гостиница, – проворчал мужчина, отпуская меня с неохотой. На пороге стояла Клавдия Александровна:

– Настя, ты, вероятно, знаешь, что сегодня случилось с Натальей Кузьминичной? – Я закивала головой. – Мы собираем на похороны.

– Да, да, конечно, я сейчас, – я юркнула в квартиру, притворив за собой дверь. Мне совершенно не хотелось афишировать присутствие Валеры в моей квартире. Конечно, мнение дворовых кумушек мне было безразлично, но события приобретают непредсказуемые обороты.

– Вот, возьмите, – я протянула купюру соседке. Захлопнув дверь, я надеялась, что на сегодня визиты закончатся. Напоминание о смерти Кузьминичны разрушило романтическое настроение.

– Валера, расскажи, что тебе удалось узнать от Александра Семеновича.

– Слушай, в нем столько обаяния, понимаю местных старушек. Именно он подсказал мне, где можно раздобыть букет в это время.

– Надо же. А я думала, что он знает только места круглосуточной торговли спиртным.

– Зря ты так, Настя. Между прочим, он с большим уважением относится к тебе. Говорит, был бы сам помоложе, с удовольствием приударил бы.

–  Валера, тебе не кажется, что Кузьминична умерла не просто так, реплику про ухаживания Семеновича я намеренно пропустила?

–  Кажется, еще как кажется. Наш Семенович – мужик наблюдательный. Он говорит, что в последнее время у старушки появились откуда-то деньги. И немалые. Она и раньше не бедствовала, это с его слов, но о пластиковых окнах и дверях из массива, речи не было. А тут наша бабушка решает сделать недешевый ремонт, да и мебель хочет поменять. И еще, наш внимательный донжуан заметил, что в последнее время к нашей Наталье Кузьминичне стали приходить в гости довольно странные молодые люди.

– Их что, несколько было?

– В том-то и дело, минимум двое. К Кузьминичне и раньше клиенты за горячительным ходили, но эти молодые люди совсем не из этого контингента. Я показал ему фотографию, и он опознал одного из них. Знаешь кто это? Алексей, муж Алевтины.

–  Этого не может быть!

– Еще как может. Это многое объясняет. Ну откуда, например, в твоей духовке мог оказаться мячик Даши? А слабительное, которое он подмешал в твой кофе? Как там, кстати, подруга?

– Отделалась легкой душевной скорбью, правда, возведенной до тотального разочарования в жизни.

– Все так серьезно?

– С Веркой всегда все серьезно. У нее даже банального насморка не бывает, а скорее ниагарский водопад, истекающий из ее ноздрей.

9.

– В день, когда мы втроем приехали к вам с Ириной, Алексей, довольно беспрепятственно, мог снять слепок с ключей. Да и подобрать детскую игрушку, а потом незаметно подложить ее в твою духовку, было вовсе несложно. По уверениям Семеновича, наша старушка не просто имела с этими молодыми людьми какие-то непонятные дела, но и пустила на постой одного из них. Причем, это был не Алексей.

– Сизов?

– Скорее всего, он. Отсюда и осведомленность о том, когда Ирина покидает квартиру. Я подозреваю, что и эту аварию с краном подстроил он, надо было отвлечь Иришку, вывести ее из душевного равновесия.

– Получается, он какое-то время жил в нашем подъезде, а мы ничего не знали?

– Получается. Семенович рассказал, как на днях зашел к Кузьминичне. Женщина, всегда с радостью принимавшая потенциального жениха, в тот раз даже в комнату не пустила, но наш мужичок заметил мужскую обувь и устроил сцену ревности. Женщина начала оправдываться, говорит, что, мол, племянник в гости приехал. Презентовала Александру Семеновичу бутылку из личных стратегических запасов и выпроводила из квартиры. Наш герой не стал особо расстраиваться по этому поводу. Он отправился к Вальке, у той всегда для него готовы и котлеты, и колбаска. Вдвоем с этой самой Валей, они и распили презент Кузьминичны. Настя, надо ехать, искать эту общину. Все это достаточно серьезно, хоть и кажется фантастичным.

– Когда едем?

– Я бы не хотел брать тебя с собой. Там будет по-настоящему опасно. Я, возможно, попрошу одного моего друга составить мне компанию на эту прогулочку.

– Валера, это не обсуждается, я еду. Подумай сам, вы найдете Дашу, что вы будете делать с трехлетней девочкой?

–  Настя, главное, найти.

–  Я не хочу даже обсуждать. Я еду.

– Хорошо, только обещай мне… – но договорить Валера не успел, зазвонил его телефон.

Продолжение

5 3 голоса
Рейтинг статьи
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии