Горечь березового сока 21

Ведьма тяжело поднялась с колен, подошла к маленькому окошку и молча застыла.

Невзрачные домишки

1.

В начало детектива

Предыдущая глава

©  Кормчий  старался незаметно пробраться в кладовую, где хранились запасы общины. В это время там никого быть не должно. Корзины в углу предназначены для отправки в хранилище. Старец придет за ними сегодня, надо успеть. Кормчий приподнял холщовые салфетки, которыми прикрыты торбы. Перебирая кули с продуктами, решал, куда лучше подмешать порошок. Григорий все рассчитал. Завтра на радении, он представит общине свою дочь, а через какое-то время придет известие о кончине хранительницы. Только медлить нельзя, ему надоел этот маскарад. И богатство не радовало. С таким капиталом за пределами общины можно было жить, не отказывая себе в удовольствиях. Но глупо уйти, не добравшись до основных сокровищ. Если все пройдет как надо, совсем скоро он будет нежиться на океанском побережье в компании восхитительных женщин. Ему хотелось реванша за годы в пещерах.  Но приходилось терпеливо ждать, копить на роскошную жизнь. Ему послышались робкие шаги. Мешкать было нельзя. Гришка высыпал белый порошок в куль с мукой и спешно покинул кладовую.

2.

На большой постели лежала Даша. Малышка спала беспокойным, тревожным сном, не слыша, как над ней склонилась грузная пожилая женщина. Она не чувствовала, как оттирали ее виски, как вливали в маленький ротик со спекшимися губами горькую жидкость. Девочка спала, и в этом долгом сне она видела маму, которая тянула к ней руки, но никак не могла дотянуться. Наконец, Даша открыла глаза. С трудом повернула голову, рассматривая незнакомую комнату. Мамы не было. Вместо нее, на коленях перед кроватью, стояла какая-то страшная старуха с седыми прядями, выбившимися из-под платка. Девочке стало очень страшно. Но сил не хватило даже на плач.

– Наша крошка очнулась, – голос старухи совсем как у волка, который съел бабушку Красной шапочки.

Девочка вжала голову в подушку, стараясь отодвинуться как можно дальше.

– Я – твоя бабушка, – рычала старуха, похожая на волка. Или ведьму. Даша знала, что все ведьмы сначала представляются добрыми бабушками, а потом съедают маленьких девочек.  

– Я тебя не боюсь, злая ведьма. Где моя мама?

Ведьма тяжело поднялась с колен, подошла к маленькому окошку и молча застыла.

– Я тебя заколдовала? – Даша попыталась подняться, но ей не удалось.

 В комнату вошел бородатый мужчина. Его Даша смутно помнила. Помнила, что он увел ее из садика, посадил в машину и отвез в какой-то дом. Там Дашу заперли в комнате, в которой не было даже игрушек. Она долго плакала, но к ней никто не приходил, а она так звала свою маму. А потом пришел этот бородатый дядька, сказал, что он ее папа и они едут путешествовать. И еще он обещал привезти к маме.  Но когда они сели в машину, дядька достал шприц и сделал ей укол. Даша боялась уколов, она говорила, что не болеет, уколы ей не  нужны.  А потом она заснула. Она плохо помнит, что просыпалась, что «папа» опять делал уколы. Она лишь ощущала вкус шоколада у себя во рту. Еще ей очень хотелось пить.

– Как ты мог так издеваться над ребенком? Это же твоя дочь! – Матушка с упреком смотрела на Кормчего.

– Мать, мы же договорились. Феофания знает?

– Да, она принесла мне отвар, который привел девчонку в чувство. Но, не пугайся, она ничего никому не скажет. После смерти Гаяны, Феофания служит мне верой и правдой. Боится, что и ее настигнет подобная участь.

– Мне бы не хотелось, чтобы о Дарье узнали до завтрашнего радения. Как ты думаешь, она выдержит завтрашний день?

– Ты посмотри на нее. Она даже подняться не может. Я послала Феофанию за чашкой бульона и отварами.

– Завтра она нужна мне здоровой. Ее роль будет не так уж велика, и она должна ее выполнить.

– Ничего обещать не буду.

– Старайтесь, – Григорий подошел к испуганной девочке.

– Ты опять будешь делать мне уколы? – шептала Даша, вцепившись в подушку.

– Нет, если ты меня будешь слушаться. Хочешь к маме?  Если завтра ты поиграешь со мной в игру, я сразу отвезу тебя к маме.

– Это правда? – Малышка с надеждой смотрела в его глаза.

– Правда. А сегодня кушай, поправляйся и слушай бабушку.

– Папочка, это не бабушка. У меня другая бабушка. Это злая ведьма.

– Ты ошибаешься. Это самая настоящая бабушка, а если ты будешь спорить, то никогда не увидишь своей мамы.

3.

Малышка притихла. Она больше не сопротивлялась, когда морщинистые руки Феофании опускали ее в большой таз, наполненный какой-то странной жидкостью. Терпеливо проглотила невкусный бульон, запив таким же невкусным чаем. А потом легла на большую кровать и уснула.

Тит продолжал следить за Кормчим. Укрывшись в нише, мужчина видел, как тот скрылся в кладовой. Сквозь щель в стене он видел, как правитель подсыпал какой-то порошок в куль, стоящий в корзине. Мужчина невидимой тенью скользнул в кладовую сразу после того, как  ушел правитель. Он слышал голоса, раздающиеся под сводами. Времени на размышления не было. Он пересыпал муку из корзины в миску, стоящую на полке. Но уйти не успел. В кладовую вошли женщины. Тит еле успел спрятаться под пустыми мешками. Женщины набрали муки, крупы и вышли. Миски, которую он наполнял, не было.

4.

    После настоящей деревенской бани мы собрались за большим столом. Уха, разлитая по большим мискам пахла настолько аппетитно, что я не удержалась и попросила добавки. Сережка, смотревший восторженными глазами на Кирилла, уже третий раз подливал ему ухи. На второе женщины подали жареную рыбу и картошку. Я отказалась, а мужчины довольно быстро расправились и с рыбой, и с картошкой, не забывая нахваливать юного добытчика. После обеда за столом остались только взрослые.

 Мы с большим вниманием слушали Анну, именно от нее сейчас зависит, удастся ли найти девочку. Анна предлагала ночью отправиться к входу в пещеру, через которую община соединялась с внешним миром. Она обещала провести нас к березовцам, а там спрятать в доме, где они жили с матерью. А дальше придется действовать по обстоятельствам. Только надо обязательно переодеться, чтобы не быть столь заметными среди общинников. Женщины пытались найти подходящую одежду. На Валерия натянули какой-то комбинезон, а сверху женскую рубашку, подпоясанную ремнем. На довольно массивную фигуру Кирилла готовой одежды не нашлось. Пришлось в спешном порядке сшить для него пончо, которое перетянули широким поясом. Под одеждой мужчины легко могли спрятать оружие, оказавшееся всего лишь, газовыми пистолетами. Мне нашли длинное темное платье, а голову перевязали темной тряпкой, смутно напоминающей платок. Запаслись свечами, бутылками с водой. В пещеру отправились в сумерки.

5.

За дверью покоев Кормчего Тит услышал детский голос. Хотел было подслушать, но его обнаружила Феофания. Ничего не сказала старуха, лишь укоризненно покачала головой. Тит был уверен, что она не выдаст, он давно прочел в старых глазах месть. Но лучше было уйти. В пустой постели зябко. Тит натянул покрывало, и не заметил, как уснул.

Мы пробирались мимо сырых каменных стен. Впереди шел Валерий, освещая фонариком ветвящуюся тропинку. Как Анна находит путь? Длинное платье спутывало ноги, платок сползал на глаза. Казалось, лабиринту не будет конца. Стало трудно дышать. Я чувствовала, как зарождается паника.

 Наконец Аста сообщила, что мы почти пришли. Дальше двигаться было опасно. Решили разбиться на две пары. Аста и Валерий отправились на разведку, а мы с Кириллом ждали за каменными валунами. Отпуская Валерия вместе с красавицей Астой, я ощутила легкий укол ревности. Разведчики вернулись, сообщив, что надо торопиться.

Стараясь не шуметь, мы двигались по ночному поселению. Даже темнота не скрывала убогости построек. Низкие покосившиеся дома больше походили на сараи. Если бы не слабый дымок, струившийся из некоторых труб, можно подумать, что здесь никто не живет. Это была деревня мертвых, даже собачьего лая не слышно. 

Наш путь пролегал мимо единственного большого бревенчатого сруба, горделиво возвышающегося над поселком.   

– Это молельный дом, – прошептала Аста, уводя нас по едва заметной тропинке. Маленькая избушка, примостившаяся у самого уступа горы, была родительским домом Асты. Именно в ней мы и рассчитывали организовать штаб.

6.

Аста скользнула внутрь, мы последовали за ней. Зажигать свечи побоялись. В темноте нащупав лавку, расселись на ней, тихо переговариваясь. Первая часть нашего плана удалась. Надо подумать, как попасть в покои Кормчего. Из глубины комнаты послышалось шуршание. Мы затихли. Худой заросший мужчина на коленях полз к лавке.  Он обнял ноги Асты, и, зарывшись головой в ее платье, шептал:

– Ты вернулась. Ты меня простила. Я знал, что когда-нибудь, ты придешь за мной. Мне нет жизни без тебя.

Мужчина шептал и шептал, не отпуская девушку. Аста застыла, не издавая ни звука. Наконец она заговорила. 

–  Как ты здесь оказался, Тит? – голос девушки звучал безжизненно.

– После того, как ты умерла, вернее, пропала, я больше не мог оставаться у своих. Я видел тебя во всем, что меня окружало. Я пережил самое страшное время. Аста, прости меня. Если опять тебя потеряю, мне незачем больше жить.

– Значит, ты перебрался в мой дом сразу после того, как я пропала?

– Это твой муж? – прошептала я.

– Да, он был когда-то моим мужем. Но сейчас я другая. Я больше не Аста. Я – Анна. Аста умерла в тот день, когда ее, избитую на этом дурацком радении, изнасилованную, даже не пустили проститься с умершей матерью.

– Аста, клянусь тебе, я все понял. Я казнил себя все эти годы.

– Я не верю тебе.

– Позволь хотя бы доказать, что я достоин прощения.

– Голубки, – Кирилл, вероятно, ко всем обращался подобным образом. – Смею заметить, что вскоре рассветет. Нам надо добраться до покоев Кормчего.

– Аста, если я помогу вам, ты позволишь мне хотя бы изредка видеть тебя?

– А что? Докажи мне, что мужчина, что не боишься глупых традиций, что способен ради меня пренебречь всем, что вбивали в твою голову.

– Я знаю, зачем вы приехали. В покоях Кормчего прячут девочку. Я следил за ним все последнее время. Сегодня состоится Радение Света. Вероятно, наш правитель готовит очередное свое «чудо». Слышал, как он разговаривал со своей матерью. Он хочет добраться до хранилища и считает, что девочка ему поможет.

– Где у вас происходят эти радения?

– В молельном доме.

– Там можно спрятаться?

– Пошли, я проведу вас туда. Когда-то мальчишкой, я помогал отцу ремонтировать Корабль. Я знаю там множество потайных мест.

– Тогда пошли, пока не рассвело. Женщины пусть останутся здесь. Надо успеть спрятаться, пока Гришка не начал свое колдовство. Действовать будем по моему сигналу, – Валерий взял инициативу в свои руки. Спорить с мужчинами было бессмысленно. Нам с Анной оставалось только ждать.

7.

 Когда мужчины ушли, Анна расстелила постель, и мы легли, укрывшись какими-то лохмотьями. В нетопленной избе было холодно. Я слышала, как девушка плачет. Наконец, она заговорила. Это был очень страшный рассказ. Сначала о детстве, потом о взрослении, а потом о замужестве, чуть не убившем пятнадцатилетнюю девочку. Я не перебивала Анну. Девушка говорила, что Лида и Сережка – самые близкие ей люди, что она теперь часто ходит в церковь, но об общине не может сказать даже на исповеди священнику. Что у нее есть мечта, она хочет, чтобы общины не стало, а люди, живущие в ней, обрели свободу. Мы и не заметили, как уснули.

Продолжение следует.

5 3 голоса
Рейтинг статьи
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии