Дом, где совершаются убийства

На тенистой улочке городской окраины, под сенью старых лип, прячется от людского взора каменный дом

Старинный дом

©    На тенистой улочке городской окраины, под сенью старых лип, прячется от людского взора каменный дом. Ветхий резной козырек над парадным входом почернел от времени, дверь разбухла, провисла и каждый раз жалобно стонала, впуская людей в пропахшее старостью нутро дома. Там всегда царил полумрак, какие-то тени метались по обсыпающимся стенам. Казалось, здесь селились те, кто терпеливо сносил неустроенность, доживая свой век. Глядя на ветхое строение, никто не мог даже подумать, что трижды в этих стенах совершались убийства.

***

1887 год.

Унтер-офицер Полетаев вышел из трактира на Семеновской после стерляжьей ушицы с расстегаями, фрикасе с раковыми шейками да под стопочку-другую. И мороз теперь не страшен. Полетаев медленно пошел вниз, к лавке купца Верхолетова, но не дошел – какая-то баба метнулась к нему из проулка с криком:

– Убили, убили, ваше высокоблагородь…

– Кого убили-то, заполошная? – приосанился Полетаев, приглаживая густые усы.

– Купчиху вдовую, Карпову, с Провиантской улицы.

Купчиха, женщина лет сорока, лежала в гостиной у стола. В одной руке был зажат уголок плюшевой скатерти. Столовые приборы разбросаны вокруг тела в беспорядке.

– Видно за стол уцепилась, – всхлипывала баба, проводившая унтер-офицера к дому жертвы.

– Ты, баба, с советами-то не лезь, чай полицейские лучше знают, – шикнул на нее Полетаев. – Ты лучше вот что скажи, вдовушка как жила: широко или скромно?

– Да уж кто ее знает, вроде и не бедствовала, флигелек вот сдавала студенту Баринову. Шептались, что студент у нее не только квартирантом жил.

– Ух, бабы, бабы. Ты не топчись тут, подожди в передней, из участка сейчас прибудут, допросим тебя по всем правилам.

Следствие по делу об убийстве Карповой закончилось быстро. Квартирант вдовушки, а по совместительству ее любовник, Александр Баринов исчез в ночь, когда было совершено дерзкое преступление. Но следы его отыскались быстро, в меблированных комнатах Говорова. Бывший студент заперся в комнате и предавался беспробудному пьянству, пропивая капитал некогда влюбленной в него вдовушки.

Он рассказал, что давно хотел поживиться богатством Карповой. Вдова была прижимиста, не спешила делиться с возлюбленным капиталами, доставшимися от мужа и приобретенными ростовщичеством. А в роковую ночь студент признался купчихе, что давно испытывает нежные чувства к юной девице, воспитаннице известной семьи, и девица отвечает взаимностью.

– Карпова схватила нож, мы сидели за столом, ужинали. Мне ничего иного не осталось, как запустить в нее серебряной сахарницей. Не моя вина, что удар пришелся в висок – то случай, промысел Божий, – плакал молодой человек.

– Ишь ты, не виноват, – не выдержал судебный следователь. – А деньги тоже случайно взял? И ведь не побоялся прислуги.

– А никого и не было, Карпова отсылала всех из дома, когда со мной была. Зачем ей мертвой деньги, пожила свое, а я молодой, мне жить надо.

Говорят, что эту фразу о своей загубленной молодости он твердил, отправляясь на каторгу.

1971 год.

Труп Валентины Марковой, проживавшей во второй квартире дома номер двадцать восемь по Провиантской улице, обнаружили на октябрьские праздники. В милицию позвонили соседи, вернувшиеся с демонстрации. Они и обнаружили дверь в комнаты Марковой открытой, а саму хозяйку в луже крови на полу у серванта.

В ходе следствия выяснилось, что почетный работник советской торговли Валентина Ивановна вела двойную жизнь – спекуляции, займы под проценты, молодые любовники. Убийцу нашли быстро и без проволочек отправили дело в суд. На суде подозреваемый, местный алкоголик Гога, все твердил: «Не виновен я. Деньги у Вальки занимал, не скрою, она всегда давала. Даст рубль, а берет трешку. И хоть мерзкая баба была, а в смерти ее не виновен».

Суд не счел его показания убедительными и отправил несчастного на долгий срок. Соседи еще долго судачили, что убийца – молодой Мишка, любовник Валентины, мол, позарился на ее богатства. Жила-то она в роскоши: одних ковров пять штук по стенам да полам.

2006 год.

В нулевых дом на Провиантской оживал надеждой. Новая хозяйка, Светлана Аркадьевна Орешкина, выкупила все квартиры, чем уж ей приглянулся старинный полуразрушенный особняк? Может тихой улочкой, а может Орешкина хотела выкупить и близлежащие дома и выстроить что-то вроде усадьбы в самом центре города.

В тот день она как раз должна была встретиться с представителями строительной фирмы, чтобы обсудить на месте проект переделки.

Они и нашли бездыханное тело, женщину застрелили. Подозрение пало на компаньона бизнес-леди, соучредителя микрофинансовой организации. Но он утверждал, что в день убийства был совсем в другом городе, открывал филиалы. Рассказал, что в последнее время Орешкина вела себя довольно странно: забросила дела, постоянно уезжала отдыхать. За месяц до убийства у них состоялся серьезный разговор, он намеревался выкупить ее активы, заплатив хорошую сумму. По его словам, Орешкина не возражала, но не дождалась, вывела большую часть средств как раз в то время, когда он был в командировке.

– Любовника ее ищите, молодого альфонса. Светка, как познакомилась с ним, совсем разум потеряла.

Заказчиком убийства, действительно, оказался любовник солидной дамы. Накануне он вывел со счета бизнес-леди почти все средства.

***

Пустой, полуразрушенный каменный дом на Провиантской сердито смотрит на тихую улочку грязными стеклами окон. И только несколько дней в году ягоды шиповника, проросшего сквозь обсыпавшийся фундамент, украшают дом алыми каплями.

5 1 голос
Рейтинг статьи
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии