Дорога в Беловодье

Многие отправлялись на поиски этой страны

Два холма

Беловодье – легендарная страна справедливости, свободы, познания истины, достатка. Это место русского рая на земле. Там нет бояр, а вера чиста и свободна. Там царствует добродетель и справедливость. Многие отправлялись на поиски этой страны. По легендам, достичь ее могут только люди с чистыми помыслами. Существуют разные версии ее расположения. По древним легендам, находится она далеко на севере, в Поморье. В 18-19 веках у староверов была теория нахождения этой страны на Алтае, в долинах рек Бухтарма и Катунь. Именно здесь, у подножия горы Белуха, искал Беловодье Рерих.

В новелле отображены события одной из экспедиций, предпринятой в 1843 году каменщиками. Тогда старообрядцы, живущие в вершинах Бухтармы, по уговору крестьянина Мурзина, наняв проводником Татарина, отправились на поиски Беловодья. Их возвратили в Россию из китайского города Хобда.

***

Дом Селезневых, у самой околицы, всем ветрам и разбойникам приют. Правь не правь забор, а всякий езжий, хожий до окошка доберется. В тот вечер, только вечерить сели, стук, да какой. Дед Афанасий подхватился, ложку выронил.

– Сиди уж, старый, – оговорила старуха, скрюченная сухонькая бабка Верка, – Василий отопрет.

Старший сын не спеша отложил ложку, встал, перекрестился на красный угол, прихватил рогач, прислоненный к печке, и отворил дверь в сенцы. Сноха Катерина тоже к двери подскочила. За мужем идти не решилась, но стояла, прижавшись к косяку, вслушивалась. Мало ли лихих людей лесами бродят. Матренка, девочка-подросток, схватилась за подол матери.

– Не лихие, мамка, не лихие.

– Ишь, разбрелись чумовые, один Митяй за столом остался, знай, наворачивает. Куда ты, куда, – дед Афанасий все-же поднялся, и теперь всматривался в оконную муть.

Василий зашел не один, здоровый рыжий мужик робко топтался на пороге.

– Хлеб-соль, хозяева.

– Едим да свой, – огрызнулась бабка Верка.

– Чу, старая, – дед Афанасий подошел к гостю, – кто такие будете?

– Пришлые мы, дед, в дальние места путешествуем. Нам переночевать бы, с нами бабы, дети малые.

– Ишь, шустрые, у нас не хоромы царские, – не выдержала старуха.

– Молчи, борона беззубая. А много ль вас?

– Да много, но мы за околицей, в лесу остановились. Баб бы пристроить: две молодки с младенчиками, старуха. Да еще малец.

– Да куда ж вы с бабами да ребятишками?

– Тайна это, дед. А коль пустите, расскажем.

– Да некуда, разве в сенцах постелить.

– Раскомандовался старый, – не выдержала хозяйка, – хоть ты ему, Василий, скажи.

– Так прав батька. Не по-божески прогонять баб с младенчиками, – видно, что старшего сына точило любопытство, – коли пожелают, я и баньку справлю.

Разместились уже после заката. Бабочки бане обрадовались. Видно не первый день в пути. Хозяйка смирилась, как увидела бабу  Татку, что ехала вместе со всеми. Шушукалась с ней в уголке. Катерина хлопотала в сенцах, где устроили полати из лавок. А во дворе сидели мужики. Рядом крутилась и Матрешка.

– Куда, Михей, говоришь, идете?- дед Афанасий щурил старые глаза, разглядывая гостя.

– Идем мы, дедко, в Беловодье*.

Матренка аж застыла.

– Это туда, где на земле рай Божий?

– Туда. Сами мы с вершин Бухтармы*.

– И дорогу знаете?

– С нами проводник. Татарина подрядили за половину алого сукна да четыре маральих рога.

– Так что ж, Татарин знает?

– Говорит, что знает, где живут красулинцы*. Да и в языках сведущ: и по-киргизски, и по-калмыцки.

– И куда же теперь? Беловодье отыскать хотели многие, но не удавалось никому.

Горный пейзаж

– У нас примета верная. Слыхали, за Аргутом* место есть, среди высоких гор долина, окруженная туманом. На ней красулинцы и обитают. Будто бы слышали и крик петушиный, и мычание коров. Земля там больно жирна, всего рожает втрое.

– Эко, – завистливо протянул дед Афанасий.

– Не там Беловодье, не там, не ходи, дядька, беда ждет, – не выдержала Матренка.

– А ты откуда ведаешь, тень стрекозиная?

– Да уж ведаю. Была там.

– Ты, гостюшка, не обессудь. Девка у нас вроде юродивой. Иногда бормочет что-то, не разберешь, так мы и привыкли.

– А ты, Матреха, не говори, чего не след. Как ты могла там бывать, если из дома не уходила?

– Была, – девочка упрямо глядела на мужиков, – гора там о двух головах, белая-пребелая. И люди все белые; ходят, а под ними и травка не шелохнется.

– Не гневайся, Михей, не в себе она, – деду Афанасию стало стыдно за слова внучки, – мы ее не тревожим. По мелкому делу она и правда, мастерица.

– По какому мелкому делу? – Гостю стало интересно.

– Ну коровка заплутает али захворает кто, Матреха помогает.

– Так она целительница?

– Вовсе нет, просто как посмотрит, так и скажет сразу, от чего болезнь случилась. А уж кому помереть, так тут и Матрешка не поможет.

– Беда, говоришь? Что же за беда-то?

– Не попасть вам в Беловодье, мимо пройдете. А и подошли бы – не далось. Туда за богатством не ходят.

– А за чем же?

– За светом.

***

Вдох-выдох, вдох-выдох, дыхание замедляет ход, кажется, внутри оживает река, будто эта река и есть ты. Река, меняющая цвет от туч грозовых к серебристым каплям. Медленнее, медленнее, льдистая прозрачность, холод, ты сам холод…снег, белый-белый с множеством искорок, рассыпающийся фонтанами. Золотые лучи, сшивающие эти фонтанчики. Золото и серебро, глубже, глубже, вдох-выдох, вдох-выдох. Тепло, ты часть этого света, крупица и весь мир сразу. Ты везде: в синих просторах, холодящих шелком, в игривых кудрях ветерка, на мягкой перине земли. Спокойная светлая сила рождается в тебе. Явь.

Матрена открыла глаза, горы снежно-синими исполинами ограждали мир раскрывающихся тайн, мир познания истины. Ее ждали, ей радовались, она и сама переполнялось радостью любви. Беззаботно играла цветными светящимися шариками, кружившимися вокруг. Они мягко пружинили в ладошках, а потом вырывались с легким звоном.

***

– Ишь ты, за светом. Так что за светом и ходить, коли лучинку запалить можно, – рассмеялся Михей, – нам бы золота али еще какого добра.

– Потому и не дойдете. Там не золото, там истина.

– Мудрено больно говоришь, в чем истина-то, девка?

– В справедливости, в любви, в заботе друг о друге, в смехе и слезах пополам.

– Мудрено. Какая же справедливость, коли каждый норовит себе поболе урвать? Мала ты еще, многого не понимаешь.

– Это вы все маленькие. Станете большими, только уж больно люто взросление ваше. А ты, дядька, не ходи, жену в дороге потеряешь, младенчика, а вернешься ни с чем. Вернет тебя служивый иноземный.

– Вот еще, буду я всякую лягушонку слушать, – рассердился гость.

– А не слушай, только вот тебе, подарок, – Матренушка разжала кулачок и протянула Михею светящийся шарик.

*- Красулинцы – жители Беловодья

*- Бухтармы – горный хребет и название реки на Алтае

*- Аргут – река на Алтае, приток Катыни.

*- Каменщики – первые беглые старообрядцы на Алтае, жившие обособленно. Название произошло от того, жили в горах, «на камнях».

5 1 голос
Рейтинг статьи
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии