Душа

Картина затягивала своей безысходностью, да так, что становилось трудно дышать.

Выставка картин

©  Он не любил музеи, и в этом оказался совершенно случайно. Нерасторопность партнеров по бизнесу задержала его в этом, ничем не примечательном, на его взгляд, городке. Обязательная программа: бар, сауна, казино была отработана местными партнерами с провинциальной смекалкой. Из-за отсутствия развлекательных центров, местный БОМОНД снял привокзальное кафе, где услужливые официантки исполняли стриптиз. Затем поехали в баню, правда, с сауной и бассейном. Он с удивлением узнал в роли тайских массажисток все тех же, официанток-стриптизерш. Расписать «пулечку» он отказался, тем самым, перечеркнув еще один пункт развлекательной программы.

Утром, как всегда, было гаденько. Родная ванна казалась самым большим благом в жизни. Услышав тихое пение под аккомпанемент льющейся воды, он понял, что какая-то  «универсалка» заночевала в его номере.

А днем, он совершенно случайно проходил мимо этого музея, и совершенно случайно зашел, и без интереса, разглядывая галерею местных художников, вдруг…

Сначала он даже с трудом осознал, что остановило его взгляд, притянуло к этой картине. Неприметный пейзаж, выполненный темными красками, небольших размеров, буквально останавливал, заставлял всматриваться в детали. И чем больше он всматривался, тем дальше отходила реальность. Картина росла, заполняя мир вокруг. Маленькая покосившаяся хижина, крытая соломой, на вершине горы, у подножия которой расстилался бескрайний лес, с грозовым небом над ним, вдруг стала значимой, главной настолько, что неготовые контракты, покупка новой машины и даже ванна с гидромассажем, ароматическими солями, особой релаксирующей пеной, мечта его утра, перестали существовать. Картина затягивала своей безысходностью, да так, что становилось трудно дышать. «Бред какой-то», – подумал он.

А между тем, его воображение дорисовывало картину, превращая ее в динамичную анимацию. Вот из черноты неба, с грохотами и всполохами, обрушивается сокрушительный ливень. Он даже зажмурился, представив ужас обитателей лачуги, и, открыв глаза, не сразу понял, что произошло.

В сумраке он разобрал низкое, закопченное окошко, а за ним – небо, черное, грохочущее, изрыгающее потоки воды. Ветхие стены рвались и стонали в унисон стихии. Он с испугом огляделся – пыль, запустение, куча тряпок на полу, рамы, подрамники, смятые холсты, разлитая по полу краска, напоминающая палитру сумасшедшего художника. «Как я здесь оказался?». Но порыв ветра, потрясший все строение, и чуть не сорвавший крышу, заставил забыть о том, что он все равно понять не мог. Он подскочил к маленькому окошку и увидел далеко внизу бескрайний лес, темный, гнущийся под бесчинствами стихии. Ужас охватил его с новой силой – в комнате не было дверей! Внезапно все стихло. Он долгое время прислушивался к тишине, будто не доверяя ей, и, наконец, оглянувшись, увидел лучи солнца, робко пробивающееся сквозь щели хрупких стен. Тихий и какой-то мелодичный плач заполнил собой все пространство. И так больно стало чему-то внутри него, что он невольно закрыл глаза.

Открыл их оттого, что кто-то тряс его за плечо.

– Вам плохо? – это был смотритель музея.

–  Как называется эта картина?

– Душа.

5 1 голос
Рейтинг статьи
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии