Индиго. Струны анимусов

Ольге показалось или взгляд малышки стал серьезным, мудрым, так смотрят глубокие старики, поборовшие страсти?

©  Ольга любила этот парк. Только здесь ей так легко слышать себя. Парк словно подстраивался, создавал созвучную атмосферу. Вот и сейчас, стоило сесть на скамейку, и яркое весеннее солнце тут же спряталось за набежавшую тучу. Стало холодно, как бывает холодно только в марте, когда тело уже верит в тепло, а зима все еще прощается ледяными ветрами.
«Девочка замерзнет», – подумала Ольга, рассматривая пару напротив. Пока бабушка с кем-то оживленно беседовала по телефону, девочка, одетая в тонкую светлую курточку, сосредоточенно рисовала, склонившись над листком на скамейке. Меняя карандаши, она взмахивала ручками. И это делало ее похожей на белую птицу, готовящуюся взлететь.
Неожиданно девочка схватила листок и подбежала к Ольге.
– Это ты, – протянула она рисунок.
На нем – детское изображение женщины, от которой тянулись голубые и черные линии.
– Это что? Почему человек тут похож на ежика?
– Это не ежик. Это анимус, ты.
– Анимус?
– Да, ты же анимус.
– А это что за черточки?
– Это не черточки, они делают музыку.
– Струны?
Девочка смотрела на собеседницу огромными голубыми глазами, не отрываясь.
– А откуда они берутся? – спросила Ольга, догадываясь, что малышка не понимает, что такое струны.
– Они растут из анимусов, как цветочки здесь, когда тепло, – девочка махнула ручкой в сторону черного газона.
– А почему они разноцветные?
– Вот эти, – крошка ткнула пальчиком в светлую черточку, – делают красивую музыку, а эти, – пальчик переместился к черной, – музыку ломают.
– А можно ли стереть черные?
Ольге показалось или взгляд малышки стал серьезным, мудрым, так смотрят глубокие старики, поборовшие страсти?
– Можно выдернуть, это больно. Но надо. Это как укол, чтобы не болеть.
– А что будет, если не выдергивать?
– Их станет много, очень много, они погубят светлые, и анимусы не услышат музыку.
– Но почему они все же растут?
– Они растут, когда не слышат музыку. А она все равно есть. Есть и здесь, – маленький кулачок уткнулся в грудь, – и здесь, – ручки раскинулись в стороны, – но главная музыка там, – ручки-крылья взмахнули к небу.
Наконец, бабушка оторвалась от телефона, и заметила, что внучка беседует с незнакомкой.
– Маша, Машка, несносный ребенок, пойдем домой, холодно.
Девочка вдруг склонилась к самому лицу Ольги и зашептала:
– Они растут, когда больно или смешно. Из каждой боли или улыбки может вырасти черточка. Если слышать музыку, то черточка будет светлой.
– А ты слышишь? – так же быстро спросила женщина.
– Слышу. И ты слышишь, все слышат, только не понимают, что это музыка.
Так и не дождавшись внучки, бабушка сама подошла к ней.
– Вы уж извините, она у нас дурочка. Все рисует и рисует.
Ольга хотела возразить, но увидела немую просьбу в мудрых глазах Маши. Девочка покорно взяла за руку бабушку, и, уходя, махнула ручкой в сторону спящего газона.

0 0 голоса
Рейтинг статьи
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии