Развод

“Египет на все лето мы ей оплатить не сможем, а на даче хоть до сентября живи – уплачено”.

Заросшая брошенная дача

©  А меня, мужики, жена из дома выгнала. На развод вон подала. А за что? За то, что хотел ее мамаше отдых устроить, чтобы здоровье, значит, поправляла на свежем воздухе?

А дело было так. Еще с зимы теща моя, Алевтина Петровна, стала об Египте поговаривать, мол, хорошо у них там – пирамиды, фараоны, пляжи чистые, верблюды опять-таки. Я еще помню шутил, что верблюдов и у нас достаточно. А к марту теща и намекать перестала. Все с упреками, слезами – всхлипывает, а рассказывает, что какую-то ее подругу, непутевую Машку, дети в Париж отправили, вечно ноющая Верка все лето грелась в Испании, даже страшилище Зойка в Турции заметно помолодела. Одна она у нас, будто сиротка неприкаянная, с утра до вечера от плиты не отходит, с оболтусом нашим по секциям да кружкам променады делает. А для полноты доводов то суп пересолит, то пирог сожжет.

Думали-думали мы с Катькой, супругой моей, как удовольствие нашей мамаше доставить и из бюджета не выйти. А бюджет у нас, прямо скажем, весьма скромный. Мы и сами по морям не имеем привычки разъезжать, на квартиру копим, чтобы с тещей разъехаться. И совсем уж было решились отправить Алевтину Петровну к верблюдам, как мне объявление на глаза попалось. Продается, мол, дача, в тихом районе. Домик, сад, колодец. А цена, братцы, цена, одна моя премия – и дачка наша.

Пришел я домой, поговорил с супругой. Она не против, только за. Говорит: “Египет на все лето мы ей оплатить не сможем, а на даче хоть до сентября живи – уплачено”.

Смотрю я на свою Катьку и думаю, хорошая мне жена досталась, хозяйственная.

“И фрукты опять-таки свои, овощи. Можно и запасы делать, а с запасами-то мы уже лет через десять квартиру себе купим”.

Только идея наша теще не понравилась. Сопротивлялась долго. Обещали каждые выходные приезжать, помогать, а то и после работы заскакивать. Я быстренько оформил сделку, поехал посмотреть. А там… Не Египет и даже не Париж, разумеется. Дачка эта в заброшенном поселке. Из обитателей только собаки бродячие да птички в кустах. Кругом бурьян. Но оно и лучше, не так заметно разрушенные скелеты домов с проломами вместо окон. Нашел я нашу дачу, как хозяин и говорил, сразу за зарослями хмеля. Подправил забор, крыльцо, покрасил, подлатал, вроде и ничего, если в сумерках смотреть. Участок, правда, очень уж заросший, но и деревья – вот они: и яблони, и груши, и еще что-то мелкое, не очень я силен в агрономии. Колодец есть, а в нем вода. Одно плохо – света нет. Народ поразъехался, его и отрезали, а может кто предприимчивый провода стянул.

Закупил я все необходимое – лопаты там, тяпки разные, лампу керосиновую на барахолке нашел, примус да свечей ящик. Повезли мы нашу Алевтину Петровну на отдых. Еду, а сам думаю, въезжать будем – надо ее чем-нибудь отвлечь, чтобы не видела пейзажи окрестные, не обрадовалась раньше времени. Как показался вдали поселок, я и спросил: “А вы, дорогая мама, не забыли свое лекарство?”

Теща, как и ожидалось, разразилась бранью, что это мы виноваты, что торопили, не давали собраться по-человечески. А сама в здоровенном бауле роется – ищет. Я за это время аккурат подъехать успел.

Алевтина Петровна как-раз обнаружила тюбики и баночки, успокоилась на миг, а потом увидела на какой курорт мы ее доставили. Сначала она молчала – минуту или две, я даже испугаться успел. А потом как закричит: “Ироды. Как есть ироды! Мать на помойке бросить хотите!”

А мы с женой ее уговариваем – час уговариваем, два. Я уже и примус наладил, чайник вскипятил. Катька моя отмыла все, стол на веранду вынесла, скатертью накрыла. Сидим, чай пьем значит. Молчали – молчали, а первой теща не выдержала: “Хорошо все-же, тихо, птички”. Мы с Катюхой так этим словам обрадовались, что на следующий день с рассветом и укатили. А что, продукты у нее есть, лекарства тоже. Все необходимое – лопаты, тяпки, семена всякие. Обещали через три дня заглянуть, проведать. Но через три дня я поехал один, у Катюхи на работе что-то там приключилось, не смогла она. Подъезжаю к поселку, а куда дальше – ну хоть убейте! Никаких ориентиров, никаких зарослей хмеля. И что делать прикажете? Часа три блуждал, в темноту вглядывался, может огонек замечу. Кричал, звал – бесполезно.

Дома промолчал, у жены и без того неприятности, а тут, подумаешь, тещу потерял вместе с дачей. На следующий вечер опять поехал. Уже на хитрость пошел – объехал весь поселок по периметру. Как сквозь землю провалилась. Хотел ей звонить, телефон мы оставили, а связь не ловит. Вернулся домой – молчу. И что говорить? Нет, в документах, разумеется, номер участка стоял, только на местности никаких номеров, никаких обозначений и в помине не было. В субботу я работал, а в воскресенье пораньше отправился на поиски. Я, мужики, не суеверный, а тут поневоле поверишь, будто кружил кто. Так ни с чем и вернулся. Прошла еще неделя. Жена беспокоится, сумки собирает, а я вечерами их отвожу. Оставляю в кустах и возвращаюсь. К выходным теща появилась на пороге – оборванная, грязная, глаза безумные. Жена в плач. Выставила чемоданы. Теперь вот жду развода. А если по совести, мужики, ведь теща сама виновата – кто ее просил хмель вырубать? И добро бы на нашем участке, а то общественный, ничей.

5 1 голос
Рейтинг статьи
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии