Тайна Медвежьей заводи 15

. Не все, кому был сделан укол, выжили. Часть из них умерли спустя несколько часов.

Тайна Медвежьей заводи

глава 15

  ©                          предыдущая                                                                                      начало

   С описываемых событий прошло два месяца. Мне сняли гипс, и мы с Ириной  готовились к застолью.  Нашу Татьяну сегодня, наконец-то, выписали. Вечером обещала прийти и Алевтина. Мы с нетерпением ждали подробностей этой истории. Эти два месяца были для нас временем версий, и нам хотелось убедиться, что правы.

Екатерина Максимовна, принявшая решение остаться жить у своей племянницы, металась между нашими квартирами, заставляя наш стол домашней выпечкой. Татьяна, похудевшая и бледная после больницы, звонила Ларисе, приглашая в гости. Женщины весело переговаривались по телефону.

— Лариса выгнала своего Митеньку окончательно и бесповоротно, — сообщила нам радостно.

— Давно пора, — ответила я, нарезая хлеб.

Мы ждали Алевтину и Клавдию Александровну. Соседка все больше сживалась с ролью бабушки. По-моему, это нравилось всем. Вот и сейчас, она вызвалась сходить за Дарьей в детский сад. А это значит, по пути они обязательно зайдут в магазин игрушек, и девочка появится с новой забавой. Алевтина позвонила полчаса назад, предупредила, что выезжает.

За празднично накрытым столом собрались все наши гости. Первый тост подняли за скорейшее выздоровление. Татьяна выглядела веселой, несмотря на бледность. Они сидели рядом с Ларисой, о чем-то тихо перешептываясь.

— Девушки и о чем шепчемся? – голос Клавдии Александровны прозвучал довольно грозно.

— Ой, извините. Я мужа своего выгнала, спешу радостью поделиться.

— Молодец. Давайте почаще именно радостью делиться, — произнесла я второй тост.

— Не спеши подруга, — сказала Алевтина, загружая свою тарелку, — дайте рабочему человеку насытиться, а потом я расскажу, что обещала.

— Не тяни, Алька. И так заставила нас волноваться.

— Спокойно поесть не дадут. Когда я еще за таким столом окажусь? На этих фуршетах – одни засохшие бутерброды. Ну да ладно, — Алевтина начала свой рассказ.

 В квартире стало так тихо, что слышно, как Дарья в соседней комнате напевает своей новой кукле.

— Начать надо издалека. В пятидесятые годы прошлого века группа советских ученых делает сенсационное открытие. Они вели разработки в области, крамольной тогда, генетики. Это был спецзаказ советского правительства и разработки велись в совершенной секретности. Наши ученые вывели препарат, способный многократно увеличивать продолжительность жизни. Его опробовали на лабораторных мышах, собаках, даже свиньях. Результат превзошел самые смелые ожидания. Экспериментальные животные жили дольше своих собратьев в разы. Более того, у них замедлялся процесс старения, кратно возрастала устойчивость к различным заболеваниям. Правда, не все животные выживали. Да и выжившие начали проявлять какие-то поведенческие странности. Но все укладывалось в пределы относительной нормы. Мыши не нападали на котов, а свиньи не лазили по деревьям. Часть добровольцев сделала себе пробные инъекции еще неизученного препарата. Не все, кому был сделан укол, выжили. Часть из них умерли спустя несколько часов.

— И остальных это не испугало?

— Их больше волновали причинно-следственные связи. Они понимали, что это только начало пути  и были готовы дальше заниматься этой темой. Для чистоты эксперимента было принято решение поселить испытуемую группу изолированно от внешнего мира. Ученые продолжали вести научную работу, им необходимо было специально оборудованное место и обслуживающий персонал. Так возникла Медвежья заводь.

— Избранные, — тихо прошептала Екатерина Максимовна.

— Да, это те, кто сделал себе инъекцию. Все эти люди были фанатиками своего дела. Одним из условий участия в эксперименте был отказ от всех своих родственников. Многие из них с легкостью позабыли о мужьях, родителях, детях. Александра Петровна оставила в своем прошлом двоих детей – сына и дочь. Девочка оканчивала школу, а мальчик учился в МГИМО. Им сообщили, что мать умерла. Отчасти это было правдой. Кто прошел через этот эксперимент, стали другими людьми. Изменения претерпела не только их физиология, но и психика. Они стали менее эмоциональны.

— Прямо, подтверждение постулата, что все болезни от нервов.

— Все они прошли через некое изменение сознания. Именно этот факт и сделал легкой изоляцию. Но препарат иногда давал странный эффект. Сестра Михаила Львовича – Клавдия Львовна, после инъекции превратилась в безумное, агрессивное создание. Было решено вести за ней наблюдение. Поначалу, даже сам Михаил Львович настаивал, чтобы ее усыпили.

Чем больше времени проходило с момента инъекции, тем слабее действовал препарат. Старики становились сентиментальными. Привезенные зачем-то фотографии детей, игрушки, спрятанные в дальнем углу чулана в доме Александры Петровны, оборудовано что-то вроде детской комнаты, комнаты, в которой никогда не было детей.

— А нам с Ириной показалось, что дети жили в том доме.

— У всех этих ученых, как я уже говорила, было сдвинутое сознание. Александра Петровна специально оборудовала эту комнату, чтобы уверить в первую очередь себя, что там живут ее сын и дочь. Она даже следователя пыталась убедить отпустить ее к детям. Хотя старушку никто насильно не удерживал.

— Как следователю? – Закричали мы со всех сторон, -она же умерла.

— Вовсе нет.

— Но мы видели труп.

— Я видела, как ее хоронили, — вставила Екатерина Максимовна реплику в общий гомон.

— Александра Петровна жива и здорова.

— Но как?!

— Это уже другая история. Я говорила, что у Александры Петровны остались сын и дочь. Сын, окончив институт, перебрался за границу. Там он и остался. Дочь тоже выросла, вышла замуж, родила сына Владимира. Только муж почти сразу ушел из семьи, и Евгения воспитывала сына одна. Ей приходилось работать на двух работах, но ее отпрыск не знал отказа ни в чем. Брат, уехавший за границу, прочно встал на ноги. Открылся «железный» занавес, он стал звать сестру с сыном к себе. Но Евгения не хотела покидать родину. Брат приехал в гости. Он сразу понял, что собой представляет племянник. Владимир, к тому времени, приближавшийся к своему тридцатилетию, не спешил истязать себя трудом. Зато каждый день к молодому человеку приходили девушки и сомнительные дружки. Пиво, вино, а иногда и водка текли рекой. Некоторые из гостей были в наркотическом опьянении. Мужчина пытался поговорить с сестрой, пытался открыть глаза на будущее сына, но мать не желала ничего слышать. У нее уже тогда начались проблемы со здоровьем. Брат настоял, чтобы Евгения легла в клинику. Последовала целая серия операций. Брат хотел перевезти ее в Германию, но она не могла оставить сына. Владимиру пришлось устроиться на работу. Первым местом работы стало риэлтерское агентство, подаренное одному непутевому другу его отцом. Молодым риэлторам  хотелось легких денег. Так Владимир стал участником  дела «черных риэлторов».

— Это что же такое? – Робко спросила  Екатерина Максимовна.

— А это когда проводят сделку на продажу квартиры со стариками или одинокими людьми, алкоголиками, а затем их убивают, — пояснила Клавдия Александровна.

— Страсти-то, какие!

—  От тюрьмы Владимира спало вмешательство дядюшки. Он нанял лучших адвокатов, те смогли добиться признания его невиновным. Суд стоил последних сил его матери. Евгения уже не встала. Брат поместил ее в лучший, как он думал, частный пансионат для престарелых и инвалидов. Своей семьи у него не было, он завещал свои сбережения сестре, оставив племянника ни с чем. Пока была жива мать, сын, все же получал определенные средства из-за границы, но в случае ее смерти, он бы остался нищим.

— Значит, подстраховался старик?

— Он понял, что если Владимир не пожалел чужих стариков из-за квартир, то и свою мать из-за наследства легко отправит на тот свет. Время шло, дядя умер, а состояние матери было стабильно тяжелым. Она не могла ходить, была парализована, но и умирать не собиралась. Деньги регулярно поступали на счет, к которому Владимир имел доступ.

Гром грянул больше года назад, когда нерадивого сына пригласил к себе лечащий врач Евгении. Он сообщил, что болезнь прогрессирует, и хотел подготовить к кончине матери. Но Вадим Сергеевич, так звали доктора, вовсе не рассчитывал на столь бурную реакцию со стороны Владимира. Мужчина рыдал как ребенок. Пришлось сделать укол. Успокоившись, сыночек поведал свою историю доктору. Вовсе не близкая кончина матери так подействовала на него, а возможность потерять деньги дяди. В завещании оговорен пункт, по которому раз в полгода, доверенное лицо должно обязательно посетить заведение, где содержится Евгения, чтобы убедиться, что она жива и ей оказывают весь комплекс медицинских услуг. А также проверить содержание женщины. Владимир упрашивал доктора продлить жизнь его матери. А здесь начинается другая история.

—  Ты не устала? – Ирина заботливо подложила подушку под спину рассказчицы. Алька, проворчав что-то вроде: «Ах, вы, бестии», продолжила:

— Вадим Сергеевич – амбициозный врач, проводящий исследования в области геронтологии. Несколько лет назад в элитный пансион для престарелых помещают странную женщину, которая утверждала, что ей больше ста лет. Списав реплику на симптомы болезни Альцгеймера, врач не придал значения. Содержание стариков обходилось недешево, но за Елизавету Андреевну внесли предоплату на десять лет вперед. Причем взнос был анонимным, старушку никто не навещал, было похоже, у нее нет родственников.

Вадим Сергеевич к брошенным старикам относился особенно трепетно. Большинство пациентов – люди из обеспеченных семей. Их часто навещали, работу медперсонала контролировали. А наш доктор считал себя гением от медицины. Довольно давно он начал разработку авторского метода противостояния возрастным изменениям. Вот только экспериментировать было не на ком. Елизавета Андреевна стала находкой. Только наш доктор даже не догадывался, насколько ценной.

— Елизавета Андреевна, она жива? – прошептала Екатерина Максимовна.

— К сожалению, нет. Вадим Сергеевич быстро понял, что с этой женщиной творится что-то не то. Однажды, осматривая свою пациентку, он попросил ее пройти в кабинет ЭКГ.

— Что, доктор, удивлены, — хитро засмеялась старушка, — сердце-то как у молодой. Остальные органы тоже в норме. И следов старческого маразма нет, не ищите.

Елизавета Андреевна поведала врачу об эксперименте, которому подвергли себя ученые более пятидесяти лет назад.

— Но, если она хорошо себя чувствовала, зачем было помещать ее в пансионат?

— На самом деле, у Елизаветы Андреевны были проблемы с нервной системой и опорно-двигательным аппаратом. Она и сама понимала, что в скором будущем ее ждет неподвижность, поэтому добровольно решила уехать из Медвежьей заводи, пока остальные участники эксперимента не видели ее немощь. Этот пункт был заранее оговорен. Как только один из участников поймет, что у него проблемы со здоровьем, он должен покинуть поселок. Жители заводи не должны видеть смерть, думать о ней. Уже много лет не существовало института, а ученые честно продолжали придерживаться установленных правил.

— Значит, они, действительно, никогда не сталкивались со смертью?

— Никогда. Это были тепличные условия. Но именно так решили испытатели. Елизавета Андреевна когда-то руководила лабораторией, ей было ясно, что с ее смертью все разработки будут бесследно утеряны. Понимала, что Михаил Львович не способен передать знания тем, кому они интересны. Они работали в одной лаборатории, и Елизавета Андреевна прекрасно знала, каким ученым был ее коллега. В глазах молодого врача она прочла огонь исследователя и имела неосторожность открыться ему. А тут еще оживающие эмоциональный подъем от ослабления действия препарата.  Чувства, которые «спали» под воздействием лекарства, неожиданно вырывались на свободу. Елизавета Андреевна очень скоро поняла, что совершила роковую ошибку, доверив судьбу открытия корыстному молодому доктору. Тогда она просто тихо ушла из жизни.

— Это было самоубийство? — Тихо спросила Екатерина Максимовна.

— На этот счет ничего сказать не могу. Официальная версия – остановка сердца.

— Ее не могли убить?

— Вряд ли. Она нужна живой. Вадим Сергеевич негодовал. Он был так близко от открытия, способного сделать его богатым и счастливым! В тот день, слушая стенания Владимира, ему пришла в голову спасительная мысль: что, если привлечь к поиску необходимой информации этого молодого человека. Доктор рассказал, есть способ спасти его мать, что ему нужно лишь добраться до разработок, которые велись в Медвежьей заводи.  Так возникает синдикат. Михаил Львович, к тому времени понимает, что действие препарата скоро закончится, что надо повторить инъекцию. Он ведет самостоятельные разработки, постоянно экспериментируя над мышами. Но  мыши дохнут. В это время и появляется Владимир с предложением объединить усилия. Старик с радостью соглашается. На его попечении безумная сестра, существование которой он прячет от всех жителей поселка. Михаил Львович и Вадим Сергеевич начали совместную работу. Дело пошло веселее, мыши дохнуть перестали, и наши «гении» решают провести эксперимент.

 Долго думали, где найти объект для исследования, пока им на помощь не пришел Владимир. Именно он предложил организовать сбыт через врачей, стремящихся подработать. Так родилась история с «Жизнесилом». Но смертность пока превышает положительные результаты. Нашим геронтологам надо добраться до бумаг Елизаветы Андреевны. Михаил Львович несколько раз приходит в дом своей бывшей руководительницы, но за домом приглядывает Екатерина Максимовна. Невозможно скрыть интерес к бумагам. И тогда появляется Татьяна. Как-то в разговоре с Владимиром, Михаил Львович упоминает о племяннице, и мужчина понимает, как добраться до разработок.

— А не проще ли было ликвидировать старушку? Простите, Екатерина Максимовна, — похоже, Клавдия Александровна предпочитает боевики, а не слезливые сериалы.

— Мне тоже кажется, мужчины перемудрили. Они могли просто забраться в дом ночью. Дома Екатерины Максимовны и Елизаветы Андреевны, хоть и расположены рядом, но не соединяются. Вполне можно было обыскать жилище бывшей руководительницы, не привлекая постороннего внимания.

— Возможно, они уже предпринимали подобные попытки. Так Екатерина Максимовна?

— Однажды среди ночи я увидела Михаила Львовича, идущего к моему дому. Решив, что произошло что-то экстраординарное, я накинула платок и вышла навстречу. Было очень темно, он не сразу меня заметил. Но, обнаружив, смутился, сказал, что надо поговорить без свидетелей. Напросился в дом, — Танюшина тетка замолчала.

— А дальше? – Наши взоры были обращены в сторону смутившейся Екатерины Максимовны.

— Завел странные разговоры о внезапно нахлынувшем чувстве, даже пытался обнять меня.

— А вы?

— Что я. Я его выгнала. Знаете, Елизавета Андреевна никогда ему не доверяла. Он не был искренним.

— Вот видите, — продолжила Алька. –  Владимир знакомится с Татьяной, приезжает с ней к тетушке и даже получает приглашение. Только тут Татьяна ломает все планы. Когда он понял, что за ними следили, то без особого сожаления, ударил любовницу по голове. Знал, что старик будет проводить эксперименты над женщинами, но жалости у него нет.

— А что с Александрой Петровной? Где она?

— А вы еще не догадались? Она играет роль своей умершей дочери Евгении.

— Значит, хоронили Евгению?

— Это был единственный способ обмануть дядюшкиного доверителя.

— И Александра Петровна согласилась?

— А ее никто и не спрашивал. Ей сделали укол и перевезли в пансионат, а на ее место положили Евгению, очень похожую на мать.

— Вот почему  Владимир так среагировал, в первый раз увидев Александру Петровну. Она, конечно, особа экзальтированная, обращает на себя внимание, но Владимир потерял дар речи.

— Да, он поразился фотографической копии матери. Евгения умерла, надо было что-то срочно предпринять. Вот такая история.

— Да уж, какие фантазии могут соперничать с перипетиями жизни.

— Да, Настасья, совсем забыла. Ты просила узнать. Самойлова Ольга Георгиевна, действительно, проживает в пансионате «Бархатный закат».

— Это то самое место?

— Да, наш любезный Вадим Сергеевич оказывал и такие услуги родственникам пациентов. Там можно было спрятать неугодного старика или старушку, пичкать их лекарствами, признать недееспособными, лишь бы добраться до денежек, заработанных предками.

— А кто эта Ольга Георгиевна?

— Сестра жены Семеновича. Хорошо, что вам, Клавдия Александровна удалось уговорить старика не ездить в Котов. Вот и вся история, — словно финальный аккорд, в дверь моей квартиры позвонили.

— Ты ждешь кого-нибудь? – Спросила Алька. Я ждала, очень ждала. Со дня на день должен приехать Валерий. Я знала, что Ирина тоже ждет Кирилла. Иринка, побежавшая открывать дверь, появилась с молодым незнакомым мужчиной.

— Знакомьтесь, это Станислав Николаевич. Мой лечащий врач, — мы наперебой стали приглашать мужчину к столу, он явно смутился. Татьяна засобиралась домой. Наклонившись ко мне, она зашептала мне на ухо:

—  Пусть Екатерина Максимовна останется сегодня у тебя. Не возражаешь? Понимаешь, Настька, он такой мужчина…

— Всей твоей жизни? – добавила я и засмеялась.

                               конец

Эти же герои в детективе «Горечь берёзового сока»

4 11 голоса
Рейтинг статьи
guest
2 комментариев
Старые
Новые Популярные
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
Татьяна
Татьяна
3 лет назад

Очень интересный детектив. Спасибо автору. Интрига сохраняется до конца. Прямо в стиле Конан Дойла.

2
0
Оставьте комментарий! Напишите, что думаете по поводу статьи.x