Упавшее яблоко

– Частный сыщик, значит, то-то смотрю, внимательный. Только кто тебя нанял, у Жени богатых родственников не было?

Сбор яблок

Глава 2

1           

начало

©   – Александр Анатольевич, позвольте совет: чем быстрее начнете сотрудничать со следствием, тем мягче будет наказание, – следователь Марк Андреевич говорил тусклым, бесцветным голосом, перебирая бумаги на столе.  Александр Свиридов смотрел на него непонимающими глазами и тихо твердил:

– Не убивал я Женю, не убивал.

– Александр Анатольевич, поверьте, я зла вам не желаю. Но посудите сами – с убитой у вас были близкие отношение, любовница она ваша, это мы установили. А вы – человек женатый, супруга, дочка. Любовная связь с Евгенией Зорькиной длится уже четыре года, за это время она вам надоела, но отпускать вас не хотела. Чем не мотив?

– Марк…

– Марк Андреевич.

– Да, Марк Андреевич, простите, зачем мне было убивать Женю? Даже если бы я захотел прекратить наши отношения…

– А вы хотели?

– Это неважно. Даже если бы хотел, мы с Женькой знакомы со школы, мы не просто любовники, мы – друзья. Поверьте, мы бы просто расстались.

– Почему я должен вам верить? Пока мы имеем труп гражданки Зорькиной с множественными ножевыми ранениями. Знаете, сколько их?

– Нет…- голос Александра дрогнул.

– А я вам скажу, девятнадцать! Кто еще мог с такой жестокостью расправиться с гражданкой Зорькиной? У нее были враги?

– Не знаю, Женя не рассказывала. На работе им просто некогда вступать в какие-то отношения, подруг у нее не было, разве Вика, но что им было делить? Из родственников – старая тетка и ее сыночек.

– А супруга ваша?

– А что моя супруга? Она не догадывалась, да и не смогла бы Наташа, вы плохо ее знаете.

– Да, не имел, так сказать, чести. Но женщины бывают очень страшны в гневе.

– Нет, только не Наташа, вы не понимаете…

– Что я не понимаю?

– Нашему браку больше двадцати лет, былой страсти уже нет, мы спокойно относимся друг к другу. Спокойно и с уважением.

– Ох, Александр Анатольевич, Александр Анатольевич, совсем вы в женщинах не разбираетесь.

Петр Макеевич Перерубов с интересом смотрел на женщину, сидящую напротив.

– Наталья Сергеевна, вы должны понимать, что итог моего расследования может вам не понравиться.

– Да, я понимаю, я за объективность, если Саша виноват – пусть отвечает, но я знаю – не мог он. Мы с ним двадцать лет вместе, дочку вырастили, понимаете, мой муж – человек открытый. Когда у него начался роман с этой… Евгенией Дмитриевной, я сразу догадалась.

– И что терпели? Сколько продлился роман?

– Почти четыре года. Саша хотел расстаться, я это чувствовала. И потом у нас дочка Танюшка, она недавно сообщила, что ждет ребенка. Я видела, как это известие перевернуло Сашу, он мечтал о внуке. И тут такое… Помогите нам, следствие вцепилось мертвой хваткой, другие варианты они даже не рассматривают.

– Судя по тому, что вы рассказали о жертве, вариантов немного. Надо подписать контракт и я отправлю к вам своего сотрудника, бывшего следователя уголовного розыска, а теперь частного сыщика Семенова Эдуарда Олеговича.  Это лучший мой работник, хороший профессионал. 

2

В этот момент в кабинет Перерубова вошел крупный молодой человек с круглым лицом.

– Наталья Сергеевна, Эдуард Олегович – это я, – широко улыбнулся Семенов. – Очень приятно, – Наташа с недоверием посмотрела на молодого детектива.

– Знакомьтесь, а завтра утром он отправится в ваш город, гостиница приличная у вас есть?

– Завтра? А почему не сегодня? Что? Да, есть, наверное, не знаю, что вы вкладываете в понятие «приличная».

«Странные все они в этом Верестюжинске, – думал Семенов, паркуясь на стоянке у гостиницы «Мечта», – недоверчивые, угрюмые, слова не вытянешь».

Гостиница оказалась под стать верестюжинцам – гулкая, темная, но чистая. Горничная распахнула дверь в идеально чистый номер. Голубоватые простыни хрустели, а на тумбочке красовалась кружевная вязаная  салфетка, на которой – допотопный телевизор, впрочем, с пультом. Эдуард повертел его в руках и бросил в кресло. Душа не было, зато была старая чугунная ванна на литых ножках.

Район, где жила погибшая, скорее напоминал деревню. Семенов кружил по вязи грунтовых дорог, упирался в тупики, пока, наконец, ему не надоело. Он вышел из машины и отправился пешком. Дом, где произошло преступление, укрылся от чужих глаз высоким забором. Ворота были заперты, но ключ нашёлся легко, рядом с почтовым ящиком, прибитым с тыльной стороны калитки, на большом крючке.

Семенов хмыкнул, и вошел внутрь двора под жалобный скрип калитки. Входная дверь была опечатана, Эдуард внимательно осмотрел двор, уличные удобства, небольшой садик, разбитый под окнами, усыпанный палыми яблоками. Сорвал душистый плод, надкусил – кисло-сладкий сок обжег. Детектив еще раз прошелся по дорожке, что-то поднял и положил в пакет, осмотрел дверь и вышел со двора.

Соседняя калитка была заперта, звонка не было. Эдуард громко постучал и постоял, прислушиваясь – во дворе кто-то был, но открывать не торопился.

– Хозяева, откройте, полиция.

Раздались шаркающие шаги, и в приоткрытой калитке показалось лицо пожилого мужчины.

– Ну-ка, покажи корочки.

Семенов раскрыл удостоверение, купленное по случаю, в переходе метро.

– Проходи, как тебя там…

– Эдуард Олегович.

– Ишь ты, Олегович. А я Василий Петрович. Заходи в хату, что остановился. Да не скидывай штиблеты, – проговорил, не оборачиваясь. Эдуард с удивлением посмотрел на свои ноги, он и не собирался разуваться, да и дом не выглядел убранным.

– Иди в залу, видишь, яблоки сушу, скоро осень.

На полу повсюду были настелены газеты, на них лежали съежившиеся ломтики яблок.

– Запасы? – спросил Семенов, чтобы что-то спросить.

– Так падают, куда их? У меня ведь шесть яблонь на участке – шесть! Не выбрасывать же.

– Не выбрасывать, – согласился детектив.

– Я тебе с собой насыплю, на рынке таких не купишь, там все искусственные или опрысканные, а я отродясь никакой химией не портил. Ну садись что ли, – кивнул хозяин на диван, на котором вальяжно развалился рыжий кот. – ну-ка, брысь, тезка.

– Тезка?

– Так котов Васьками обычно, кличут. И я Васька, пришлось тезкой назвать, чтобы не путаться. Ты по поводу девчонки – квартирантки, которую убили?

– Да.

– Я тебе вот что скажу, зря мужика ее задержали – не он это.

– Почему?

– Живут они тут давно, четвертый год пошел, насмотрелся. Девка она хорошая была, но с червоточинкой что ли.

– Что это значит?

– Ну что значит, – вот, посмотри, яблоко. Глянешь – вроде спелое, сладкое, так и хочется съесть, а внутри червячок сочное нутро выгрызает. Вот и девка, будто и добрая, и приветливая, а внутри уже червячок сидит.

– А что про Александра можете рассказать?

– Поначалу любил ее очень, приезжал несколько раз в неделю, иногда на несколько минут всего. Видно, что женат, а сюда ездит тайно.

– Это откуда же видно, Василий Петрович?

– Ну как же, ночевать оставался редко, уезжал, а уж в последний год и вовсе редко являться стал. А мужик деловой, я знаю, у него фирма своя строительная – потолки делают и еще кое-какую работу по дому. Да и поговаривали, что он муж Наташки, продавщицы в супермаркете.

– Ай да оперативники – ничего от вас не скроешь!

– Городок маленький. А я вообще-то в чужие дела лезть не любитель, а тут, сам понимаешь, столько лет, а – человек одинокий, бабку свою давно схоронил. А Женя жила одна, то прибить что требуется, то поправить.

– Скажите, а кто к ней ходил?

– Да никого не было, разве подружка ее, Вика, по-моему, вся из себя, на машине приезжала, маленькой красненькой.  Несколько раз видел алкаша одного, спросил – кто, она ответила, что брат.

– Часто он тут бывал?

– Я раза три всего видел, может, в мое отсутствие был. Хоть и брат, а отношения у них плохие, она его и в дом звать не хотела – сидели под яблоней на лавке. Он кричал сильно, денег каких-то требовал.

– Каких денег?

– Не понял я,  вроде взаймы просил, да только так не просят, так требуют. А у нее откуда деньги, сама на съемном жилье, которое любовник оплачивает.

– Вы и это знаете?

– Конечно, хозяйка, Мария Леонидовна – знакомая давняя, соседка. Дочь ей квартиру в большом доме купила, чтобы на старости лет с удобствами пожила, а дом сдавать стали. Дочь просила, чтобы продала, но Мария Леонидовна ни в какую. Родилась она здесь, как расстанешься?

– А телефончик вы мне ее не подскажете?

– Почему не подскажу – подскажу. Вот, пишите, – Василий Петрович принес бумажку с холодильника, стоящего в коридоре. – Записывай. А вот это дочки ее, Светланки. Звонили вчера, переживали, не знают, что с домом делать, после такого разве кто согласится в нем жить?

– Я еще спросить хотел, Евгения была спокойной женщиной, трезвой?

– Трезвой, сынок, трезвой, никогда ее другой и не видел. Работала она много, работала тяжело. Постой-ка часов восемь, а то и все десять у конвейера, и зарплата чуть больше минималки. От нужды люди на такую работу идут, сынок. Эх, брошенные вы все какие-то… 

– Василий Петрович, еще вопрос, если позволите.

– Позволю, почему не позволить.

– В день убийства вы что-нибудь слышали?

– Я уже говорил вашим, – старик сделала паузу, придирчиво посмотрел на гостя и спросил, – а может, не вашим?

– Раскусили меня. Вот, – Семенов протянул свою визитку.

– Частный сыщик, значит, то-то смотрю, внимательный. Только кто тебя нанял, у Жени богатых родственников не было?

– Супруга Александра Анатольевича.

– Вон оно как, муж, значит, к любовнице ездил, а жена ничего не жалеет, чтобы его вытащить. Молодец, женщина, уважаю. И сам думаю – не мог он, не такой человек.

– Так что было в четверг?

– Ушел я с утра в город, мы тут себя городскими не считаем, привыкли по-деревенски. Пошел за пенсией, коммуналку заодно оплатил. Приятель у меня рядом с почтой живет, с ним раз в месяц встречаемся. Я ему яблочек с сада понес, посидели немного, вернулся к вечеру. А тут, сам понимаешь… Женю уже увезли.

– Во сколько это было?

– В начале седьмого. А видел я ее в последний раз в десять утра. Я как раз из дома выходил, она поздоровалась со мной. Между нашими дворами забор из сетки, она что-то во дворе делала – то ли белье вешала, то ли яблоки собирала. Я не приглядывался. Спросил ее о выходном, она ответила. Вот сейчас вспоминаю, что вроде какая-то задумчивая была, тихая. Но я и ошибаться могу, она ведь никогда особо не веселилась, ее смеха и не помню.

– А накануне, вы видели ее накануне?

– Вечером во дворе вроде шуршала, но не разговаривали. Она в среду приехала к вечеру, машину подружки видел у ворот, ну ту, красную.  Жалко Женьку, немного счастья ей на веку выпало.

– А вы знаете что-нибудь о том, откуда она приехала, где жила до этого?

– Спрашивал сначала, так она говорить не хотела, а я не настаивал. Видно несладко ей было, раз переехала сюда. Разберись, Эдик, не виновен мужик. И жена у него хорошая.

– Постараюсь, Василий Петрович. Спасибо вам огромное за помощь.

– Так я ничего вроде особенного не сообщил. Пойдем, яблочек насыплю. Ты откуда, из столицы?

– Как вы…

– Живу долго. Ты вот что, сынок, как расследуешь, приезжай ко мне, я тебе яблочек передам, у вас там таких не купить.

Уже распрощавшись у калитки, старик вдруг задумался, а потом крикнул:

– Постой. В тот день, не знаю, может, показалось, я тогда шибко шел, но будто машинка красная к нам проехала. Не знаю вот только – та ли? Странная у них была дружба, странная…

3

Семенов прошелся и по другим соседям, но те либо не открыли, либо говорили, что ничего не слышали. Лишь одна женщина с усталыми глазами сказала, смотря куда-то поверх Эдуарда:

– Странная она была, жиличка эта.

– Что в ней было странного? – уцепился за оценку сыщик.

– Да так и не сказать, будто тайна в ней какая-то.

– Червоточинка…

– Что?

– Я о своем. Вот, позвоните, если вспомните, – протянул он визитку.

У автомобиля крутились чумазые ребятишки. Еще немного подворного обхода и пришлось бы вызывать эвакуатор.  К подруге ехать было рано, а вот к окончанию смены на птицефабрике как раз успеет.

Он подъехал за полчаса до окончания смены, пришлось покружить по незнакомому городу, кто только загружает мозги в навигаторы? Фабрика находилась в семи километрах от въезда в город, рабочих доставляли спецтранспортом – старыми «Икарусами». Сотрудники службы безопасности придирчиво рассматривали лицензию, куда-то звонили, а потом долго извинялись, что не могут допустить детектива на территорию.

– Мне бы с коллегами Зорькиной пообщаться.

– Так сейчас они выйдут, вон автобусы стоят, ждут, – кивнул молодой охранник.

– А как я узнаю, кто работал с ней?

– Подойдите к водителю, покажите фотографию, должен узнать. Каждый автобус идет до своего района.

– А какой идет до Горной? – назвал Семенов улицу, на которой жила Евгения.

– Это где же такая?

– Да за автовокзалом. Туда не ходят, но ездила она вон на красненьком, оттуда ближе добираться, – включился в разговор пожилой охранник.

Водитель был настроен добродушно.

– Помню я ее, худенькая, грустная всегда, молчаливая.

– Может, замечали, у нее подруги были?

– Да кто их знает, моя задача народ до города доставить, а уж кто с кем и куда – не моя забота. Ты вот что, как рассядутся, дам тебе минут десять – опросишь, извини, больше не могу.

Автобус заполнялся уставшими людьми. Кто-то прислонялся к стеклу и закрывал глаза, кто-то включал телефон и застывал у экрана.

– Спрашивай, спрашивай, – подбадривал водитель.

– Здравствуйте, меня зовут Эдуард Олегович, сотрудник детективного агентства, прибыл из столицы, чтобы расследовать убийство вашей коллеги Евгении Дмитриевной Зорькиной. Прошу тех, кто работал с Евгенией, уделить мне несколько минут в любое удобное для вас время.

В салоне стихло.

– Ну что, девоньки, стесняетесь, – подключился водитель, – расскажите и поедем с ветерком.

– Да рассказывать нечего, – пробурчала дама пенсионного возраста. – Молчаливая она была, ни с кем не общалась, ничем не делилась.

– Ой, да не поверю, бабоньки, вы любого разговорите. Вот я вам все про себя рассказал.

– Так-то ты, ты – мужик нормальный, – подхватила ярко накрашенная блондинка на первом сидении. – А Женька, будто немая была.

– В последний день перед выходными в раздевалку все бегала, к телефону. Звонка ждала от кого-то. А больше ничего не знаем. Поехали, Михалыч, что время тянуть.

– Ну извини, чем богаты…

– Спасибо, я вот тут телефон оставлю, звоните. Если что вспомните, – Семенов протянул пачку визиток яркой блондинке.

– А если не вспомним, то просто позвоним, – засмеялась та в ответ.

Эдуард выскочил из автобуса.

продолжение следует

4.5 11 голоса
Рейтинг статьи
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии