Упавшее яблоко 3

– И тебя только Женька интересует, даже после смерти продолжает притягивать к себе мужиков, стерва

парочка деревьев, в тени которых парковая скамейка

Глава 3                               

1

Начало

© Вика  третий день не ходила на работу, сказалась больной, благо есть те, кто устроит больничный. Она заполнила бар, и теперь опустошала его, смакуя каждый глоток. Женщина куда-то забросила телефон, отключила компьютер и танцевала под композиции Kiss до изнеможения, отхлебывая из пузатых бокалов. Жадно прислушивалась к себе, ожидая облегчения, но легче почему-то не становилось.

Ее больше нет! Нет серых, почти прозрачных глаз, глядящих куда-то внутрь. Женька не испепеляла, нет, она – замораживала.

– Что ты там видела внутри меня? – кричала Вика стенам со свежим ремонтом, плюшевому дивану с призывно раскиданными подушками, панорамному окну, за которым притаился старый город. Она бросила в него бокал с вином, но тот не долетел, разбился, растекаясь багровой лужицей.

– Кровавое озеро, – смеялась Вика, – кровавое озеро.

А Сашка, ее Сашка, сейчас в тюрьме! От этой мысли стало совсем плохо, и Вика вновь налила бокал, опустошив бутылку.

– А так тебе и надо, – замахнулась женщина на картину, висящую на стене, – так и надо, замороженный. Нашел себе бабу теплую, чтобы совсем в мамонта не превратиться. Наташка, бедная Наташка! А что было делать мне? Мне, которой ты плакался все эти годы, кому ты стал самым дорогим, единственным близким человеком? Что же я в тебе нашла, чем ты так привязал-то? Простой мужик – работяга, все, что заработал – небольшая квартирка, даже машину приличную купить не мог! А все это я делала для тебя, для нас, – Вика бросила пустую бутылку о стену.

В этот момент прозвенел звонок. На пороге стоял незнакомый молодой человек, немного полный для своего возраста. Вика с трудом сфокусировалась на госте.

– Ты кто? – спросила она, наконец.

– Эдуард, Семенов Эдуард, детектив.

– Детектив? – протянула она. – Ну проходи, детектив. Выпить хочешь?

– Нет, спасибо.

– А я выпью. Гляди-ка, детектив, – хрипло засмеялась хозяйка. – Ну, детектив, что узнать хочешь?

– Хотел бы узнать о подруге вашей.

– И тебя только Женька интересует, даже после смерти продолжает притягивать к себе мужиков, стерва, – второй бокал полетел в комод.

– Виктория, думаю, что вам уже хватит, – Эдуард подхватил женщину на руки и понес в ванную.  Включил холодную воду и наклонил ее голову над раковиной.

– Пусти, – отфыркивалась она, вырываясь, – пусти.

Но Семенов держал крепко, вспоминая приемы точечного массажа.

– Отпусти мои уши, придурок, – закричала Рыбакова вполне трезво.

Эдуард отправился на кухню, кофе нашел быстро. Минут через пять появилась и хозяйка, села на стул, прижимая полотенце к лицу.

– Где ты этому научился?

– Пришлось. Вот кофе, выпей.

– Почему ты у меня хозяйничаешь, детектив?

– Считай это гуманитарной помощью, – Эдуард уселся напротив, сжимая в руках чашку.

– И что, ты думаешь, что я растрогаюсь и расскажу, кто убил Женьку?

– Можешь эмоции опустить, расскажи беспристрастно.

Виктория хмыкнула:

– А ты наглый.

– Ничуть. Я обаятельный, если присмотреться. Не хочешь о подруге, расскажи о себе. Чем занимаешься?

– Бухгалтер я.

– Хорошее занятие.

– Кто же спорит, но я не просто бухгалтер, я – хороший бухгалтер.

– Видно, – кивнул Эдуард на стены.

– Да, и это тоже.

– А что же тебя, хорошего бухгалтера, связывало с работницей птицефабрики?

– Одноклассницы мы, и Сашка с нами учился. Из нашего класса в Верестюжинске почти никого не осталось, а те, кто остались, спились давно. А мы и в школе дружили: Женька, Сашка и я.

– Треугольник.

– Треугольник, – вздохнула Вика. – Может, выпьем?

– Не стоит. Виктория, а почему ты одна?

– Ну ты даешь, я знаю тебя несколько минут, а ты уже задаешь такие вопросы.

– Я вот тоже один, развелся три года назад.

– И я развелась.

– Ты такая красивая.

– Ага, особенно сейчас, – она всхлипнула, но быстро взяла себя в руки. Он видел, как напряглось ее тело, как в струну вытянулась спина. – Красивая, умная, успешная, богатая по нашим меркам. Вот и скажи мне, Эдик, что вам, мужикам, надо?

– Не знаю, это словами не передать, но ты привлекательная.

– Давай еще соври про богатый внутренний мир!

– А он у тебя бедный?

– Ты откуда, детектив, из столицы?

– Угадала.

– А возьми меня с собой, найдешь убийцу Женьки, и поедем, у меня и внутренний мир богатый, и наружный тоже, – Виктория распахнула халатик.

– Посмотрим, – Эдуард накинул на нее брошенное рядом полотенце.

– Да больно ты мне нужен!

– А кто тебе нужен? Свиридов? – Эдуард решил бить наугад. Женщина смутилась, встала, запахнув халат, вышла в комнату. Семенов пошел за ней. Он застал женщину, наливающую вино.

– Тебе хватит, – потянулся он к бокалу, но она оттолкнула его руку.

– Уходи.

– Хорошо, я приду завтра.

– Ты ничего нового не услышишь.

– Это мы еще посмотрим, – проговорил сыщик уже в салоне своей машины.

2

 В гостинице его встретила другая горничная, но похожая на дневную как сестра – та же холодность, немногословность.

Семенов с удовольствием опустился в кровать, она даже не скрипела! Включил телефон, оказывается, он совсем про него забыл, и тут же раздался звонок от шефа.

– Что там с тобой происходит, – рявкнула трубка голосом рассерженного Перерубова, – я тебе три часа дозвониться не могу?!

– Свидетелей опрашивал.

– И что? Почему телефон отключил?

– В доверие втирался.

– И как втерся? Что узнал? Какое первое впечатление?

– Подруга убиенной непростая дамочка.

– Чувствую заинтересованные нотки, ты смотри, личную жизнь с работой не миксуй.

Эдуард рассмеялся, Петр Макеевич новые слова не признавал,  делал сотрудникам замечания, а потом вдруг решил показать собственным примером их неуместность, да так увлекся, что теперь употребляет неологизмы гораздо чаще, чем молодые подчиненные.

– Не миксую. Но дамочка интересная, застал ее в процессе запоя.

– Так это же хорошо, информация сама в руки лилась. Что выяснил?

– Вика эта устроилась хорошо, работает бухгалтером. Пока считает чужие деньги, к ней что-то прилипает: квартира неплохая, ремонт приличный, да и вино пьет недешевое. Евгения, подозреваемый Александр и Вика – одноклассники. И, похоже, с самого детства оказались втянуты в любовный треугольник: Саша любил Женю, но та его не очень-то и замечала. Зато его любила Вика.

– Ты хочешь сказать, что сорокалетние, взрослые люди так и не преодолели детской влюбленности?

– Не знаю, но мне показалось, что Вика любит Александра до сих пор, а он и Евгения были любовниками, как нам известно.

– Постой, постой, а как же жена его, Наталья Сергеевна, заказчица наша? Терпеть одну любовницу, с трудом, но представить можно, но еще и успешную женщину, влюбленную в супруга…

– Вот-вот. С заказчицей я пока не встречался, хочу информации подсобрать. Мне бы со следователем встретиться, кое-что узнать.

– Работаю над этим. А что еще узнал?

– С соседями поговорил, дедушка там интересный, яблоки сушит.

– Яблоки?

– Какие у них яблоки, не поверите, обещал в Москву мне отсыпать.

– Ты к нему за яблоками ходил?

– Не только. В день убийства его не было, ходил за пенсией и по гостям прогулялся, но утром Евгению видел. И накануне ее привозила Виктория, наша влюбленная дамочка. Он не уверен, но утром в четверг он видел похожую машину в их районе.

– Шок-контент, – присвистнул Перерубов.

– Но это не точно. И еще, дед дал интересную характеристику жертве, сказал, что женщина она непростая, с червоточинкой.

– Что это значит?

– Объяснять не стал, но другая соседка тоже отметила странность. Да и коллеги, сотрудницы птицефабрики сказали, что Зорькина была странной, нелюдимой, будто тайну какую носила в себе.

– А вот это любопытно, такие разные люди. Разобраться бы, что за тайна. Ты как устроился?

– Замечательно. Первый раз в жизни сплю, похоже, на накрахмаленном белье.

– Врешь!

– Скрипят простыни.

– Ну скрипи, – сказал Петр Макеевич и отключился. 

3

Район, где жили родственники Евгении Зорькиной, был застроен так причудливо, что навигатор запутался окончательно. Многоэтажки здесь соседствовали с одноэтажными строениями, а нумерация не поддавалась никакой логике. Пришлось парковать машину в каком-то дворе и отправляться на поиски пешком. Искомый дом был тридцать шестым, он оказался во дворе семьдесят второго. Небольшая покосившаяся избушка, с вросшими в землю окнами, отгородилась от двора многоэтажки крепким высоким забором. Хорошо хоть звонок был.

Женщина, открывшая калитку, недоверчиво смотрела на гостя.

– Ты кто? – спросила высоким голосом, который больше подошел бы юной девушке, а не дородной пожилой даме.

– Эдуард Семенов, детектив, – протянул сыщик свое удостоверение.

– Ты из-за Женьки что ли?

– Да, я хотел бы задать несколько вопросов.

– Детектив? Частный сыщик? А какой тебе интерес расследовать Женькину смерть? Мы твои услуги не заказывали.

– С нами, нашим агентством, заключил договор совсем другой заказчик. Он же и оплачивает услуги.

– И кто же такой щедрый нашелся?

– Разрешите все же пройти, зря мы с вами на улице разговариваем. Вон и соседи заинтересовались, –  кивнул Семенов на соседнюю приоткрывшуюся калитку.

– Ну что же, заходи, но в дом не пущу, мало ли тут всяких шляется.

 Маленький дворик выглядел ухоженным – парочка деревьев, в тени которых парковая скамейка, недавно покрашенная, дорожки, выложенные тротуарной плиткой.

– Садись вон на лавку.

Детектив послушно сел, а хозяйка отправилась к дому и заперла входную дверь на замок, и лишь потом села рядом.

– Ты сначала скажи, кто тебя нанял – то?

– Наталья Сергеевна Свиридова.

– Это кто же такая?

– Жена Александра Свиридова, мужчины, которого обвиняют в убийстве Евгении.

– Это что же, жена любовника?

– Да.

– Ну и дура, мужик от нее мотался, а теперь она его еще и выручает. И что, дорого платит?

– Достаточно.

– Значит, не зря Женька с ним хороводилась, богатый мужик был.

– А почему был?

– Так посадят его, а пока сидит, деньги и кончатся.

– Почему вы уверены, что посадят?

– А как же, убийцу и не посадить?

– С чего вы взяли, что он виноват?

– Так нам следователь все рассказал, его забрали прямо сразу после убийства, весь в крови был. Да и кому еще убивать надо, разве жене его?

– Так она и заказала расследование.

– Ну может специально и заказала.

– Вас ведь Мария Федоровна зовут? – наконец перешел Семенов к этапу знакомства.

– Ну Мария Федоровна.

–  Мария Федоровна, вас бы к нам в агентство, очень интересно рассуждаете. Позвольте спросить, почему вы думаете, что заказчица настолько хитрая, что продумала такой изощренный ход?

От комплимента лицо тетки Евгении расплылось в улыбке и Семенов, смотря на нее, почему-то вспомнил яичницу – глазунью из двух яиц.

– А вот не верю я, чтобы баба после такой обиды стала мужика своего выручать, этакое ведь простить трудно. Я своего сразу выгнала, как про измену узнала, так и растила Мишеньку одна. Ты-то женат?

– Нет, – оробел Эдуард, думая, что старуха-то не промах, вот уже и он отвечает на ее вопросы, вместо того, чтобы задавать свои.

– И не женись. Мишка-то мой чуть не каждый месяц новых жен себе приводит, в папашу своего пошел. А мне куда бежать? Да нашел бы путную, а то все профурсетки.

– Тяжело. А вы вместе живете?

– Куда ж ему деваться, если только найдет себе с квартирой, но такие на Мишку не смотрят, таким вроде тебя подавай – богатого, столичного, – Мария Федоровна вдруг обиженно засопела.

– Так и я себе пару найти не могу, живу с мамой, – соврал Семенов. – Уж если приведу, то только такую, чтобы и матушке моей нравилась, была ей вместо дочки.

– Ох, сынок, как тебя там?

– Эдик.

– Пойдем-ка, Эдик, чаем тебя напою.

Продолжение 

5 6 голоса
Рейтинг статьи
guest
3 комментариев
Старые
Новые Популярные
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
Анна
Анна
1 год назад

Я заинтригована

Сергей
Сергей
1 год назад

Очень жду продолжения, читается на одном дыхании, супер…